Сон разума - Наль Подольский

— Надо бы выяснить, как в это дело попал Бадмаев.

— Фамилия настолько известная, что достаточно было только ее, если он кому-то мешал. Но ты права: выяснить все равно надо.

— Надо… конечно, надо, — помрачнела Карина, — и на все это нам осталось три дня.

Практически все надежды что-нибудь выяснить сводились теперь к двум людям приблизительно шестидесятилетнего возраста: один, по фамилии Скаржицкий, был прописан в центре, на Сретенке, второй, Велесов, жил на южной окраине, в Чертанове.

Начали с центра. Дверь открыл улыбающийся японец в кимоно. Вежливо пошипев, он вручил адвокату визитную карточку, из которой явствовало, что перед ними господин Тацукава, представляющий сразу три торговые фирмы. На вопрос о хозяине квартиры он радостно объявил, что «господина Скарацука сдала ему квартиру на два года, а сама уехала». Карина, перейдя на английский, спросила, известно ли ему, куда именно уехал господин Скаржицкий.

— Конесно извесно, — ответил японец, настаивая на своем знании русского языка, — она уехала оццень далеко.

Больше ничего добиться от него не удалось.

В фирме «Посредник», заселившей японца в квартиру, сначала сказали, что не имеют права давать какие-либо сведения о своих клиентах, но после, не устояв перед настойчивостью и обаянием посетителей, сообщили, что Скаржицкий адреса не оставил, а деньги по контракту ему переводят в один из коммерческих банков Москвы.

Оставался последний шанс: Велесов. Ведя машину в южном направлении, Александр Петрович обдумывал, что можно будет предпринять, если Веле-сова найти не удастся. Карина же, чтобы не терять времени, извлекла из портфеля адвоката распечатки информационного отдела «Пигмалиона» и погрузилась в их изучение. Затем ей для чего-то понадобился план Москвы, на котором она сосредоточенно выискивала какие-то улицы.

Но им было не суждено без приключений попасть в Чертаново. Едва они выбрались на Варшавское шоссе, их обошла черная «Волга» с «мигалкой» на крыше салона и, коротко просигналив при обгоне, остановилась впереди. Кто находился внутри, разглядеть не удалось: во всех окошках машины были установлены поляроидные стекла.

Адвокат сбросил газ и, резко затормозив, стал в десяти метрах позади «Волги».

— В чем дело? — всполошилась Карина. — Ты что-нибудь нарушил?

— Нет… По-моему, похоже на почерк нашего друга.

Он не ошибся: из милицейской машины выскочил и направился к ним быстрым шагом молодой человек, объявивший себя вчера Николаем Сидоровым.

— Здравствуйте, Коля, — не без сарказма приветствовала его Карина, приоткрывая дверцу.

— Шеф хочет с вами поговорить. А нам сейчас понадобится эта машина. Если у вас тут что нужное, возьмите с собой.

Когда они вышли наружу, Коля, не обращая внимания на их, мягко говоря, недовольные лица, деловито продолжал:

— Отойдите на минуту к газетному киоску и осмотрите его витрину. — Чувствуя, что Карина готова взорваться, он добавил скучным служебным голосом: — Шеф не желает, чтобы ребята видели ваши лица.

— Какая трогательная забота. — пропела Карина со странной смесью возмущения и одобрения в голосе.

Дождавшись, пока машина, которую они уже привыкли считать своей, отъедет, Самойловы подошли к «Волге» и разместились на заднем сиденье. Багров сидел за рулем.

— Похоже, сегодня будет новая почка для вашей кузины. Понимаете сами, лишняя машина не помешает, — заговорил полковник, не дав Карине и адвокату даже сказать «здравствуйте».

Учитывая, что речь в целом носила извинительный характер, Александр Петрович решил посмотреть сквозь пальцы на это очередное хамство.

— У нас задействовано в операции шесть машин, ваша седьмая. А семь, говорят, число счастливое. — Видимо решив, что удачно пошутил, Багров усмехнулся. — После вашего звонка в «Пигмалион» один тип, таксист по профессии, который у меня давно на примете, очень оживился и начал пасти другого человека, наверное, будущего донора. Мы, соответственно, пасли его. Два часа назад наш подопечный, вместе с приятелем, то бишь сообщником, проник в квартиру… донора, и скоро нужно ждать результатов. Можете считать, — он снова усмехнулся, — что я вас пригласил на охоту.

«Надо же, — удивился Александр Петрович, — да он просто весельчак сегодня… вот что значит приподнятое настроение».

— А где он живет, этот вероятный донор? — лениво поинтересовалась Карина. — Где-нибудь недалеко отсюда?

Деланная рассеянность ее тона не обманула ни адвоката, ни Багрова, и оба удивленно уставились на нее.

— Недалеко, — после паузы процедил полковник, — на Автозаводской.

Найдя в сумке чистую библиографическую карточку и написав на ней два слова, Карина протянула ее адвокату.

— Гм… пожалуй, — отреагировал тот достаточно осторожно.

— Что за секреты у вас завелись? — бесцеремонно вмешался полковник.

— Никаких секретов, мы просто советуемся. — Карина взяла карточку из рук мужа и передала Багрову.

— «Районная поликлиника», — прочитал он удивленно, — ничего не понимаю.

— А по-моему, все очень понятно, — наставительным тоном заявила Карина, извлекая из портфеля план Москвы. — В распечатках «Пигмалиона» в двух случаях содержались сведения, которые можно было получить только на живом человеке, а не на умирающем или трупе. Первый из них, Солодков, чью почку украли, жил вот здесь, на Новоостаповской, — она указала пальцем место на плане, — второй, Мансуров, совсем рядом, вот, на Восточной улице, и теперь третий, за кем охотятся сегодня, в этом же районе, на Автозаводской. Надо думать, все трое проходили обследование в местном медицинском учреждении, где и следует искать утечку информации в «Пигмалион».

— До чего додумалась, обалдеть! — Багров озадаченно поглядел на адвоката. — А может быть, все так и есть?

— Полагаю, есть смысл проверить.

— Проверить несложно, — пробурчал полковник себе под нос, устремив взгляд в бесконечность, он явно прикидывал план соответствующей операции.

— Ладно, проверим, — добавил он деловым тоном после короткой паузы. — А теперь вот что: о моих достижениях вы знаете. Расскажите о ваших.

Такого изысканного светского обхождения Александр Петрович от него не ожидал и хотел было уже умилиться, но полковничьей тактичности, увы, хватило ненадолго.

— Кто будет докладывать? — спросил Багров без тени улыбки. — Давайте, вы, — он поощрительно кивнул Карине.

Каков идиот, подумал Александр Петрович, одновременно с удивлением замечая, что Карине явно польстила дурацкая реплика этого солдафона. Дальнейшее поразило его еще больше: Карина говорила короткими фразами, предельно сжато и точно, она не рассказывала, а именно докладывала.

— Неплохо, очень неплохо, — похвалил полковник, когда она замолчала. — Что-то похожее я и подозревал, но чтобы разобраться в этом, мне не хватает вашей треклятой образованности. Однако у вас пока в основном догадки. Нужно что-нибудь поконкретнее, какие-нибудь подробности.