Сон разума - Наль Подольский

Что касалось американской истории, ее достижения были невелики, но это ее, казалось, не удручало, и она, дожевывая наспех свою пиццу, возбужденно рассказывала:

— Так знаешь, чем жила Америка в феврале шестьдесят четвертого года? Гастролями Битлз! Это была их первая поездка в Штаты. Ты только представь: за четыре часа телевизионной передачи во всей Америке не было угнано ни одного автомобиля, и вообще — ни одного серьезного преступления, у них-то! В южных штатах полыхали костры из дисков Битлз, это устроил пастор Граем из-за того, что Джон сказал, будто Битлз популярнее Иисуса Христа. Эти старые ханжи ходили вокруг костров с пением псалмов, а их собственные детки отправились на Север пробиваться на концерты. Боже, что там творилось!

— Удивительно, — адвокат на секунду задумался, — Битлз, надо же!.. Знаешь, когда появилась «Let it be», мне показалось, весь мир немного изменился. — Он помолчал и вдруг, неожиданно для самого себя стал тихонько напевать: Let it be… let it be…

— Но постой, дорогая, — спохватился он, — ты ведь не думаешь, что поездка Хуареса в Штаты как-то связана с Битлз?

— Нет, конечно, — засмеялась Карина, — извини, я увлеклась. Я просто хотела сказать, что в американских газетах и журналах за февраль трудно найти что-нибудь, кроме Битлз. Даже в медицинских газетах — половина о Битлз.

— Ну, а вторая половина? Слово «трансплантация» хоть раз встречалось?

— Встречалось, и не раз. Во-первых, теоретические статьи, в них-то я ничего не поняла, а во-вторых, сообщения о конкретных операциях, около двух десятков, я выписала. — Она извлекла из сумочки пачку карточек.

Он стал рассеянно их просматривать, и хотел было пошутить над ее привычкой по любому поводу создавать картотеки, как вдруг одна из карточек привлекла его внимание настолько, что он не заметил, как выронил из руки все остальные.

— Потрясающе! — произнес он шепотом.

Карина, не привыкшая к столь эмоциональным реакциям со стороны мужа, с любопытством заглянула в поразившую его карточку.

— Какое смешное название, Мидлтаун. Там было сказано — маленький тихий городок, но я не стала это выписывать. А кто такой Гоммер, не знаешь? Репортер утверждает, один из самых богатых людей Америки.

— Он не ошибается, если это тот самый Гоммер, а скорее всего, так и есть. Гоммер один из капитанов, вернее сказать — адмиралов, американской промышленности и негласный глава северной финансовой группировки.

— В таком случае, — заметила Карина, — будет несложно проверить, делал ли он трансплантацию почки в Мидлтауне. Но почему он так тебя интересует?

— Дело в том, что Мидлтаун расположен под Бостоном, а наш друг Хуарес провел в Бостоне целый месяц, и не реже чем через день ездил в Мидлтаун.

— А почему он там не мог поселиться?

— Ты же сама сказала: тихий маленький городок. В таких каждый человек на виду. А в Бостоне затеряться несложно.

— Как ты это выяснил? Нашел отчет о командировке? Неужели они ТАКОЕ не уничтожили?

— Разумеется, уничтожили. Они уничтожили все, что надо. Но ты недооцениваешь подвид Homo Sapiens, именуемый Homo Sovieticus. Ему можно вручить кучу орденов и осыпать его деньгами, но он все равно привезет из командировки ворох билетов, корешков счетов и квитанций и отнесет все это в родную бухгалтерию в надежде, что заплатят еще хоть немного. Именно так и поступил Хуарес. Вряд ли ему заплатили, но гостиничные счета и автобусные билеты, вместе с пояснениями, положили в конверт в его папке. А когда уничтожали документы, об этих финансовых мелочах никто и не вспомнил… Да, вот еще: в гостинице он проживал в одном номере с неким Дегтяревым В. И.

— Завтра же пойду покупать шляпу.

— Зачем?

— Чтобы снять ее перед тобой. Лихо у тебя получилось.

Следующим утром, добросовестно выполняя поручение Багрова, адвокат позвонил в «Пигмалион» и поинтересовался, не поступала ли в банк органов почка, более удобная для синьоры Торелли (именно так он выразился), чем предложенные ранее, ибо личный врач супермодели не удовлетворен ими. Как и предсказывал Багров, Александра Петровича заверили, что почка найдется, и попросили позвонить через три дня.

— Чего-то я все-таки не понимаю, — недовольно проворчала Карина. — Теперь они будут искать почку, по всем параметрам идентичную утраченной. Неужели им не ясно, что она Клаве категорически не подходит?

— Я думаю, им все гораздо яснее, чем нам. Возможно, они даже знают, кому предназначена почка. И еще есть закон коммерции: желание клиента — закон. Если бы она захотела почку кенгуру, они бы и глазом не моргнули, лишь бы деньги платила.

— Это я понимаю. Но ведь фирма медицинская и якобы солидная. Как они ухитряются сохранять авторитет в медицинском мире? На них работают врачи с громкими именами, как же они такое терпят?

— Превосходный вопрос, в самую точку! Пока у меня только догадки. По-моему, Хуаресу удалось расчленить и полностью изолировать различные потоки информации. Фирма — многослойная и похожа на матрешек, вложенных одна в другую. У каждой изолированное кровообращение, они все слепые, и каждая считает себя единственной.

— Но ведь это почти невозможно! Если ему удалось такое, он просто ювелир. Тогда надо говорить не о матрешках, а скорее о китайских костяных шарах, вырезанных один в другом.

— Возможно. И нам предстоит разобраться в этой ювелирке… Посмотрим.

Люди полковника также проявили пунктуальность. Ответ на сделанный вечером запрос о Дегтяреве В. И., который мог бы иметь командировку в Штаты в 1964 году, был получен в девять утра. Из трех проживавших в Москве Дегтяревых В. И единственной подходящей кандидатурой оказался ныне покойный Владимир Игнатьевич Дегтярев, доктор биологических наук, заведующий лабораторией в Московском отделении института физиологии. Факт командировки был подтвержден по архивам ОВИРа.

В Институте физиологии решили пока не светиться и оба отправились в библиотеку. Карина, свободно читавшая по-английски, взяла на себя Гоммера, Александру Петровичу достался Дегтярев.

В этот день сотрудникам библиотеки пришлось основательно потрудиться. Карина и адвокат каждый час заказывали новые издания. Заказы, на которые обычно требовалось один-два дня, для них выполнялись в течение получаса; ксерокопии изготовлялись за час. Не обошлось, конечно, без коробок конфет и плиток шоколада, но дело было не только в них. Библиотекари, в основном молодые девчонки, почувствовали, что эта энергичная пара не занята обычной научной работой, а идет по горячему следу, и, не понимая, как след тридцатилетней давности может быть горячим, тем не менее включились в эту азартную охоту.

На сей раз Карина оказалась удачливее мужа. Ей удалось найти целую серию заметок о Гоммере, общий итог которым подводила обширная, на целый разворот, статья некоего Голдсмита, в те времена наиболее авторитетного обозревателя «Нью-Йорк таймс». Статья называлась «Загадка Гоммера» и была опубликована в конце апреля, по странному совпадению в один и тот же день с вручением в Москве наград Хуаресу.