Гиблое место - Тесс Герритсен

— Крыс, — сказала Маура, — если они подойдут слишком близко, если догонят нас, обещай мне одну вещь. Пообещай, что оставишь меня и пойдешь дальше один. Я с ними поговорю.

— А если они не захотят разговаривать?

— Может, это полицейские.

— Тот ведь тоже был полицейским.

— Я не могу идти быстрее, а ты можешь. Ты такой шустрый. Я тебя только задерживаю. Так что я останусь и поговорю с ними. Даже если ничего не выйдет, у тебя будет время убежать.

Крыс пристально смотрел на нее, и его темные глаза затуманились.

— Вы правда это сделаете? — поразился он. — Ради меня?

Маура протянула руку и, осторожно проведя перчаткой по его грязной щеке, смахнула слезы.

— Твоя мать сумасшедшая, — сказала она тихо. — Отказаться от такого мальчика!

Волк басовито гавкнул, словно говоря: «Ну что же вы, люди, медлите?»

Маура улыбнулась парнишке. А потом пересилила себя и зашагала на негнущихся ногах все дальше и дальше в гору, вместе с Крысом, вслед за собакой.

Ближе к вечеру путники вышли из леса на открытое место — раньше они двигались под прикрытием деревьев, но на такой высоте растительности почти не было. Они понимали, что теперь преследователи могут легко их обнаружить — три темные фигурки на белом голом склоне. Теперь они видят нас, как мы раньше видели их, подумала Маура. Хищник и жертва, разделенные одной долиной. А она идет слишком медленно, снегоступ на правой ноге болтается и того и гляди соскочит, разреженный воздух не дает свободно вдохнуть. Преследователи быстро сокращают разрыв. Они не такие усталые, как измотанные и голодные от многодневного блуждания по лесам Маура и Крыс, и куда выносливее городской жительницы сорока двух лет, которая при слове «поход» могла представить разве что воскресную прогулку в парке. Как она дошла до такого? Тащится в гору с собакой неизвестной породы и мальчишкой-беспризорником, который ни одной живой душе не доверяет, и не без оснований. Здесь, в горах, Маура может положиться только на этих двоих, на двух друзей, которые уже не раз доказали ей свою преданность.

Она посмотрела на мальчика — тот шагал и шагал вперед, как заведенный, не зная усталости, и даже не верилось, что ему шестнадцать. Теперь это был просто напуганный ребенок, скачущий по склону, как горная козочка. Но у Мауры силы подходили к концу, она едва переставляла ноги. Шагала, слушая скрип снегоступов, и думала о предстоящей встрече с преследователями. Это случится еще до наступления темноты. Так или иначе, решила она, к ночи все станет ясно. Оглянувшись, Маура увидела, что их преследователи уже выходят из леса ниже по склону. Так близко.

«Еще немного, — пронеслось у нее в голове, — и они смогут попасть в нас из ружья».

Маура снова посмотрела на гору, на вершину, которая все еще маячила впереди, и последние силы, казалось, покинули ее — рассыпались в прах, как зола.

— Догоняйте! — крикнул ей мальчик.

— Я не могу. — Маура остановилась, прислонилась плечом к огромному валуну и прошептала одними губами: — Больше не могу.

Крыс кинулся к ней, взметая фонтаны снега, и схватил ее за руку.

— Ничего, сможете.

— Пора, — сказала она. — Пора прощаться. Иди без меня.

Мальчик сильнее потянул ее за руку.

— Они вас убьют.

Маура взяла его за плечи и тихонько тряхнула.

— Послушай меня, Крыс. Не важно, что со мной случится. Я хочу, чтобы ты жил.

— Нет, я вас не брошу. — Его голос дрогнул, он чуть не плакал от отчаяния: — Пожалуйста, еще немного. Прошу вас, — произнес Крыс умоляюще.

По его щекам текли слезы. Он тянул ее за собой так решительно, что, казалось, все равно втащит ее в эту гору, хочет она того или нет. Делать нечего — Маура послушно поплелась за ним, и они поднялись вверх по склону еще на несколько шагов.

Вдруг она услышала сухой треск. Снегоступ под ее весом сломался, и лодыжку пронзила жуткая боль. Маура упала лицом вниз, едва успев выставить перед собой руки, и по локоть провалилась в снег. Попыталась встать, но лишь беспомощно барахталась в снегу: правая ступня почему-то не двигалась.

Крыс обхватил Мауру за пояс и попытался помочь ей.

— Прекрати! — крикнула она. — Нога застряла.

Мальчик опустился на колени и начал разбрасывать руками снег. Волк стоял рядом, склонив голову: должно быть, удивлялся, с чего это хозяин роется в снегу, как собака.

— Ваша нога застряла между камнями. Я не могу ее вытащить! — сказал он, обернувшись к ней. В глазах мальчика читался ужас. — Но я попробую. Может, удастся вытащить ногу из сапога. Но будет больно.

Маура поглядела вдаль. В любой момент, подумала она, нас могут взять на мушку. Я сижу тут, беспомощная, у всех на виду, как куропатка в силках. Приходи и бери голыми руками. Нет, так просто она не сдастся.

Она вдохнула побольше воздуха и кивнула Крысу.

— Давай.

Мальчик двумя руками обхватил ее лодыжку и потянул изо всех сил — даже застонал от натуги, и Маура даже испугалась, что он сломает ей ногу. От резкой боли она вскрикнула. Однако нога тут же высвободилась, и Маура повалилась в снег.

— Простите! Простите! — чуть не плакал мальчик.

От него волнами исходил страх, он взмок от пота и весь дрожал, когда схватил ее под мышки и помог встать. На правой ноге у нее остался только шерстяной носок, и едва сделав шаг, Маура сразу же провалилась по колено в снег.

— Обопритесь на меня. Пойдем вместе. — Крыс положил ее руку себе на плечо, а сам обхватил ее за талию. — Ну же, — упрашивал он. — Вы сможете. Я знаю, вы сможете.

«Но сможешь ли ты?» — задумалась Маура. При каждом совместном шаге она чувствовала, что мальчик старается изо всех сил, чувствовала, как напрягаются его мышцы. Если бы у меня был сын, подумала она, я бы хотела, чтобы он был таким. Таким же верным и храбрым, как Джулиан Перкинс. Маура еще крепче вцепилась в мальчика, и тепло их тел передавалось от одного к другому, пока они медленно, но упорно поднимались в гору. Такого сына у нее не было и, возможно, не будет. Но все равно их уже навек связали узы дружбы, выкованные в горниле испытаний. «Они не посмеют его тронуть, — решила Маура. — Я не позволю».

Их снегоступы поскрипывали в унисон, а пар от дыхания сливался в одно легкое облако. Шерстяной носок промок, пальцы на ноге окоченели. Волк, как обычно, возглавлял шествие, но они продвигались вперед очень-очень медленно. Преследователи наверняка уже заметили их на голом каменистом склоне.

Пес вдруг зарычал, и Маура поглядела вверх. Волк стоял чуть впереди, прижав уши. Но смотрел не на людей, поднимавшихся к ним из долины, а вверх, на плато, по которому двигалась какая-то темная тень.

Грянул выстрел, эхом отдаваясь в скалистых горах.

Мальчик споткнулся. Маура почувствовала, что плечо, на которое она привычно опиралась, вдруг поникло, а рука соскользнула с ее талии. Когда у мальчика подкосились ноги, она тщетно пыталась его удержать, но не смогла, и Крыс тихо осел на снег. Он упал навзничь возле груды камней, раскинув руки, словно решил поваляться в сугробе. В его широко раскрытых глазах было немое удивление. Только теперь Маура заметила кровь на снегу.