Мой чужой дом - Люси Кларк

Передо мной расстилается бескрайняя, мерцающая в слабом утреннем свете гладь моря. Штиль. Высокие стебли травы за спиной ни дрогнут, ни шелохнутся. На песке застывают отпечатки ног. Воздух неподвижен и тих, время будто остановилось, и я в плену этой неподвижности.

Сбросив полотенце, я с трудом захожу в воду. Море расступается и смыкается, заключая меня в ледяное объятие. Дыхание выходит из-под контроля, мышцы сокращаются, деревенеют. Борясь с холодом, я беспорядочно дергаю руками и отчаянно молочу ногами.

В преломляющемся свете конечности под водой кажутся далекими и призрачно бледными.

Понемногу, хотя и дольше обычного, я наконец ловлю ритм. С каждым гребком, с каждым толчком дыхание начинает выравниваться, а мысли – проясняться.

Я думаю о Люке Линдене. Открытая вода – мое пространство, мои условия. Куда бы завела меня жизнь, если бы мне поверили… Если бы я себе верила… Осталась бы я в университете? Получила бы диплом? Встретила бы Флинна? Отправилась бы путешествовать? Отважилась бы на аборт? Или вообще рассуждала бы иначе, имей я уверенность в себе и своих решениях? А если бы в моей жизни не было никакого Люка Линдена? Кем бы я стала?

Размышления плавно возвращаются к неоконченной рукописи. Историю о девятнадцатилетней девушке и преподавателе в вельветовом пиджаке я вытянула из темных, потаенных глубин, о которых никогда не говорила вслух.

В памяти всплывает просьба Мейв.

Я не собираюсь ранить чувства Фиби. Место действия и имена вымышлены, хронология событий изменена. Читатели сочтут сюжет фантазией автора. Только нам с Мейв известно, что на страницах – правда. В конце концов, это моя история. Мне решать, как ее рассказывать.

Энергично работая ногами, я плыву к берегу.

Теперь я точно знаю концовку романа.

Столько мучений, погони за неуловимым, столько беспокойных снов, измятых-изорванных блокнотных страниц – и, наконец, вечно ускользающая книга распахивает передо мной дверь, показывая, как сплетаются нити.

На завершение работы у меня два дня.

С влажными волосами, босиком, я взбегаю по деревянным ступеням на верхний этаж, толкаю дверь в кабинет и, не обращая внимания на морской простор за окном, усаживаюсь за стол. Я охвачена жаром вдохновения, внутри меня будто вспыхнул фонарь, даже кофе не нужен.

Где-то внизу звонит телефон. Пусть звонит – я поглощена историей, для окружающего мира меня пока не существует.

Как медленно загружается компьютер! Кончики пальцев горят, приплясывают в нетерпении… Я открываю папку «Автор», щелкаю мышкой значок рукописи… и моим глазам предстает белый лист.

Кручу вниз – пустой документ.

Растерянно таращусь на экран. Не может быть. Я писала вчера целый вечер. Наверное, ошибка режима доступа к файлу.

Закрываю папку, снова открываю.

Вордовский документ на месте. Щелкаю на иконку. На экране пустые страницы.

Меня накрывает паника. Все хорошо, успокаиваю я себя. Текст автоматически сохраняется в Облако. Кроме того, у меня есть папка «Корректировки» для предыдущих версий, где можно отследить изменения при правке.

Однако эта папка тоже пуста – ни черновиков, ни даже первого наброска.

Зубы непроизвольно прикусывают губу. В памяти всплывает таинственный эфир в «Фейсбуке» из пустого кабинета. Как будто здесь кто-то был.

Вспотевшими ладонями я забиваю пароль в Облако; у меня дурное предчувствие, что рукописи не окажется и здесь.

Нажимаю на «Автор, Книга 2».

Пусто.

Открываю дубль папки «Корректировки». Пусто.

Везде пусто, пусто. ПУСТО!