Мыс Иерихон - Мэг Гардинер

— Я не могу выбраться. Молния… черт, я не могу дышать!

Комбинезон на Рики был застегнут на молнию до грудной кости.

Пи-Джей взялся за молнию и дернул. Рики вскрикнул.

— В молнию попали волосы, которые растут у меня на груди.

Они отчаянно дергали молнию, но ничего не получалось. Вздохнув, я вынула свою связку ключей. На этом же кольце был еще небольшой ножичек.

— Я могу вам помочь, — сказала я, открывая ножичек.

— Нет. Это материал высшего качества.

Но он хватался за горло и скреб ногтями по плотно прилегающей к телу ткани. Пи-Джей отчаянно дергал молнию.

— Ничего не получается, Рики, — сказал он.

— Хорошо, хорошо.

— Повернитесь, — предложила я.

Он так и сделал. Я сделала тонкий надрез вдоль шва, который шел по спине. Рики освободился и стоял, жадно глотая воздух.

— Спасибо. — Он сделал вдох. — Дома нет ни Карен, ни Синсы. Я оказался в ужасном положении.

Костюм разорвался, как проткнутый воздушный шарик. Рики рухнул в кресло.

— Это окончательно выбило меня из колеи, черт возьми! Сначала Тайгер, который получил серьезные ожоги, потом мертвые вороны на двигателе. Я выбросил все предметы одежды, которые чем-то напоминают пламя. А теперь вот еще изображения животных…

Мне было жаль его.

— Рики, у вас есть еще более серьезные проблемы.

Он посмотрел на меня:

— Девушка, выглядите вы не очень хорошо.

— У меня для вас неприятные новости.

Он взглянул на Пи-Джея:

— И ты туда же, пижон. Что за новости?

Пи-Джей отошел к эркеру и плюхнулся на сиденье у окна. За окном на фоне неба виднелся зеленовато-золотой пик Ла Кумбре.

— Это по поводу Синсы, — сказала я.

Рики поморщился.

— Где Карен? — спросила я.

— В долине, на винограднике, в котором мы собираемся отдохнуть на следующей неделе. Она вернется только к вечеру. — Он смотрел то на меня, то на Пи-Джея. — Так в чем дело?

— Пи-Джей вам расскажет.

То ли помог валиум, то ли его разбитое сердце, а может быть, и желание мстить, но голос у Пи-Джея стал каким-то безжизненным:

— Она погубила меня, черт! Она погубила нас всех.

* * *

Рики сидел, опустив руки на колени. Растрепанные белокурые волосы свисали на лицо. Обтягивающее тело трико было похоже на перчатку из латекса. В руке у него тлела сигарета «Винстон».

— Вы, кажется, не удивлены, — сказала я.

— Вы уверены, что все это правда? Уверены? Уверены? Уверены?

Я подала ему копии счетов за платье от «Касья Бенко» и подробные сведения о путешествии на Барбадос. На сигарете нарастало все больше пепла.

— Здесь говорится, что путешествие совершила Кэтлин Делани, — заметил он.

— Вы полагаете, что отпуск в тропиках с Потливым Шоном провела я? Просмотрите вещи Синсы, и вы найдете рядом с платьем этого дизайнера паспорт на имя К. Э. Делани.

Он покачал головой:

— В этом нет необходимости. — Пепел упал на пол. — Она говорила, что провела время с подружкой на юге. — Он посмотрел на Пи-Джея. — С Деви Гольдман. Ты знаешь ее?

Пи-Джей кивнул. Его движения были вялыми. Как видно, валиум снял напряжение, и притом довольно сильно. Интересно, сколько таблеток он принял до тех пор, пока я не вырвала у него из рук мешочек?

— Это все из-за Шона, — заговорил Рики. — Отвратительного Шона Катнера. Как я теперь жалею о своих словах, которые я сказал в тот раз по национальному телевидению!

— Если бы это не сделали вы, то это сделала бы пресса.

— Он во всем винит меня. Он скрывает это, но про себя думает, что его карьера состоялась бы, если бы я промолчал. А Синса поддерживает его. — Он затянулся сигаретой. — Она хотела, чтобы я стал продюсером его альбома. А я отказался. И теперь она мстит мне из-за Шона. — Он посмотрел на Пи-Джея: — Ты меня разочаровал.

Пи-Джей сидел, скорчившись, на подоконнике.

— Убирайся, Пи-Джей! Я не хочу больше видеть тебя в моем доме.

Пи-Джей густо покраснел и избегал смотреть Рики в глаза. Он снес это унижение и пробормотал:

— Позвольте мне хотя бы сказать…

— Никаких разговоров. Прочь отсюда.

Какую-то секунду Пи-Джей смотрел на Рики. Потом встал и выбежал из комнаты.

Рики загасил сигарету в пепельнице.

— Господи Иисусе, как же ужасно я себя чувствую из-за всего этого! — Он посмотрел на счет за авиабилеты до Барбадоса. — Как я скажу об этом Карен?

— Лучше всего так прямо и сказать.

— Мне нужно как-то подготовить ее. Иначе она подумает, что я наношу Синсе удар в спину. — Он опустил глаза. Рики выглядел постаревшим. — У вас детей нет, так ведь? — Рики прикурил очередную сигарету. — Синса мне не родная дочь.

— Я знаю.

— Она дочь База Эрреры. Ей было девять лет, когда он умер. Я официально удочерил ее, но она так и не стала по-настоящему моей дочерью. Понимаете?

К сожалению, я все понимала и согласно кивнула.

Рики снова посмотрел на описание барбадосского маршрута, и на его лице появилось выражение крайнего удивления.

— А что с этими датами?

В документе были два обозначения мест. Одного — для Кэтлин Эван Делани и другого — для Шона Катнера. И я увидела то, чего не заметила до этого: на Барбадос они летели одним и тем же рейсом, но вернулись в разные дни. Синса вернулась в воскресенье, а Шон прилетел тремя днями позже, в среду. Барбадос—Майами—Лос-Анджелес—Санта-Барбара.

— Здесь что-то не так, — сказал Рики. — Мы встретили его в субботу утром.

— Я помню.

Именно утром в субботу я видела, как Шон и Синса занимались сексом в «БМВ», то есть через день после убийства Бриттани. Но, согласно данным авиакомпании, Шон прилетел домой за несколько дней до этого.

— Что вы об этом думаете? — спросил Рики.

— Пока не уверена.

Но в голову пришла неприятная мысль: когда погибла Бриттани Гейнс, Шон Катнер отнюдь не находился за пределами страны.

Рики загасил сигарету.

— Нет смысла уклоняться от неизбежного. Я поговорю с дочерью. Может быть, мне удастся убедить ее выложить все начистоту. И будет лучше, если мы вместе расскажем Карен о случившемся.

Я встала.

— Где она?

— Ушла за покупками. Скоро вернется. — Он поднял глаза и посмотрел на меня. Казалось, он опечален и в то же самое время надеялся на что-то. — Вы не могли бы подождать до завтра, пока все не выяснится, и не ходить в полицию?