Мертвые не плачут - Сергей Абрамов

Вышли из чужого дома, Пастух дверь аккуратно запер.

Потом успели пообедать, заехать в разные – в разных, хоть и недалеких концах города раскинутые, – продмаги. Успели купить бутылку вполне достойного отечественного шампанского, и плюс две одинаковые бутылки не великого, но и не дурного коньяка из окрестностей одноименного города в Стране Вин. Добавили мандарины, яблоки, бананы, а еще и коробку шоколадных конфет, все это уложили в плетеную корзинку, надыбанную где-то в хозяйственном магазине, а в универмаге не забыли взять рулончик хрупкой цветной оберточной бумаги и моток красной ленты.

Одну бутылку коньяка Пастух заначил.

– Зачем? – спросил Мальчик.

– Потом объясню, – пообещал Пастух.

– Я сам все упакую, – сказал Мальчик, когда они заехали на съемную квартиру.

И упаковал. Быстро и нарядно.

– Часто приходилось? – полюбопытствовал Пастух.

– У меня вообще-то руки растут откуда надо. – В голосе слышалась если и не обида, то, как минимум, недовольство.

– Извини, ничего не имел в виду, – наскоро отговорился Пастух.

Он вообще-то спешил. Опять что-то внутри завелось, стянуло и не отпускало, требовало активности. А время-то уже тихо-тихо, а к семи вечера подкатило.

– Пора упаковываться, – сказал он Мальчику.

– Так я ж уже…

– Я не о подарке. Я о нас с тобой.

Пастух достал из своей бездонной походной сумки пластмассовую коробку, а из нее – пару крохотных наушников, пару микрофончиков – тонких булавок с круглыми головками и две рации. Рации были не просто маленькие – со спичечный коробок, но и плоские, толщиной всего в пять миллиметров.

– Ты так и пойдешь? – Пастух с сомнением оглядел Мальчика.

Майка, шорты, сандалии. Для посыльного – в самый раз, конечно, но какие-то мы шибко помятые и не чересчур постиранные.

– Не надо, – с тревогой сказал Мальчик, уловив что-то во взгляде Пастуха. – У меня больше нет ничего… – И все же отступил на шажок: – Ну, можно майку поменять, чистая – у тебя в сумке…

– Я вообще-то не о чистоте, – обнадежил его Пастух, – я вообще-то о том, куда рацию присобачить. Задери-ка майку.

Мальчик послушался, стоял смирно, задрав майку до плеч.

Пастух достал из сумки моток клейкой ленты и обмотал пацана пару раз, зафиксировав коробочку рации под мышкой, потом нажал там на что-то и рация тихонько пискнула.

– Ага, – удовлетворенно сказал Пастух. И протянул таблетку наушника. – А теперь сунь эту хреновину в ухо. Торчит все-таки?.. Хорошо, что волосы длинные, ваша мода дурацкая на руку оказалась.

– И не дурацкая вовсе, – не согласился Мальчик. Но быстро к делу перешел: – А говорить куда?

– Лучше, конечно, помолчать… – Пастух снял часы с левой руки. Они были большими, странного серого металла, а ремешок был резиновым, черным, жестким. – Дай-ка руку…

Надел Мальчику на левую руку часы, застегнул на последнюю дырку – все равно болтались, воткнул в ремешок булавку. Она легко вошла в тугую резину, черная головка-микрофончик на ней и не просматривалась.

– Не свалится причиндал?

– Уж постараюсь, – сказал Мальчик, разглядывая часы, кажущиеся на его руке огромными и чужими.

Но, судя по всему, Мальчик так не думал. Ему нравилось.

– Проверим? – спросил он.

– А то, – подтвердил Пастух. – Стой здесь, а я во двор выйду.

Вышел, засунул второй наушник себе в ухо, иголку в майку воткнул, сказал:

– Раз, раз… Как слышите?

– Слышу вас хорошо, – как в книжках про шпионов, ответил из дома Мальчик. – Дальше-то чего?

– Сейчас растолкую. – И пошел обратно в дом.

Они еще малость потренировались в переговорах по рации, потом Пастух начал объяснения.

– Как ты, полагаю, сообразил, подарок Королеве нести тебе.

– Сообразил, – подтвердил Мальчик.

– Возражений нет?