Во тьме - Максим Шаттам

В одной книжке я прочел, что это типично для серийных убийц, — перебил ее Мердок. — Они хотят абсолютной власти, обезличивая своих жертв. Я считаю, это написано каким-то идиотом, как можно полагать, будто…

Зазвонил мобильник Аннабель. Она поспешила взять трубку. Джошуа Бролен.

— Надо увидеться, это важно, — сообщил он.

— Мне надо опросить еще нескольких человек, друзей девушки, которую нашли сегодня ночью, а потом я вернусь.

— Оставьте это, надо поговорить.

— Что такого срочного вы…

— Я приеду через час.

Он положил трубку.

Аннабель застыла в недоумении. Мердок изучал ее взглядом.

— Мне… нужно уходить, шериф, у вас есть мой номер… Если что, сразу звоните.

Мердок пожал своими широкими плечами, и женщина села в автомобиль. Вставила в магнитолу компакт-диск, и мелодия в исполнении Майлза Девиса наполнила салон.

Когда Аннабель еще была в пути, позвонил Джек Тэйер. У него были плохие новости. Прежде всего, некоторые скелеты имели зловещую особенность: им отрезки большую часть голени. Не всем, но четверти всех взрослых. Детские не имели повреждений. Кроме того, у многих недоставало отдельных фрагментов: черепов, бедер или грудных клеток. И помимо всего, на место прибыли федералы. Учитывая сложившиеся обстоятельства: размах расследования, охватившего несколько штатов, повторение похищений и, наконец, то, что среди установленных жертв оказались два федеральных агента, ФБР на законных основаниях вмешалось в дело. Представители Бюро благоразумно держались за спинами конов, и, посчитав, что находка вагона даст достаточно доказательств, они вышли на сцену в последнем акте, желая получить все лавры. Пока еще Бюро не объявило об официальном открытии дела, однако это должно было вскоре произойти, его интерес к событиям становился все более и более настойчивым: теперь им нужно было установить точную географию похищений.

Впечатленные размахом ночных усилий безостановочно работавшей полиции, все телевизионные камеры нацелились на Монтегю. Если Боб оказался в это время перед телевизором, он наверняка узнал, что его маленькое поле для игр обнаружено. После полученного от него предупреждения Аннабель боялась его гнева. Она проклинала журналистов и G-Men.[32]Если они вмешаются в расследование, то с их стороны на ДПНЙ будет оказываться огромное давление, а ведь это она и ее коллеги делали всю грязную работу и не спали ночами…

Аннабель стояла у серых перил моста Верразано, откуда открывался потрясающий вид на Бруклин.

— Я только что слышал по радио комментарии некоего шерифа Таттла из Монтегю, — произнес Бролен, стоя позади нее. — Для прессы он рассказал очень мало, только то, что в городке был найден какой-то оссуарий. Мой мизинец подсказывает: ему объяснили, про что надо говорить, а про что не следует. К счастью, он ни словом не упомянул вас. Правда, боюсь, это ненадолго…

Аннабель пожала плечами. Имея в качестве сопровождения агентов ФБР, оставалось лишь ждать, когда они возьмут дело в свои руки, и все эти сраные СМИ были бы на их стороне. Но в глубине души, как любой заинтересованный кои, к идее быть отстраненной от расследования она относилась отрицательно.

Стоя на снегу, она посмотрела частному детективу прямо в глаза. Ее пряди трепетали на ветру. Аннабель заметила, что Бролен взял с собой пса, с любопытством разглядывавшего их обоих.

— Что такого важного вы хотели мне сказать? — с ходу начала она. — Я была в Филиппсбурге у шерифа Мердока, когда вы без лишних слов выдернули меня оттуда. Если бы я поступала, как вы, я бы заставила вас самого тащиться туда и сама бы ни за что не приехала.

Губы Бролена растянулись в подобии улыбки. Она совсем не сердилась. Просто она с характером и не допускает, чтобы что-то вышло у нее из-под контроля…

— Давайте пройдемся, надо поговорить.

Он повел Аннабель по улице, параллельной мосту, они прогуливались по холму, с вершины которого открывался вид на залив и весь Манхэттен. На тротуарах лежали трехцветные букеты, фото пропавших без вести и звездно-полосатые флажки, напоминая о недавней сентябрьской катастрофе. Теракты, кроме того что увеличили доходы различных справочных агентств, спровоцировали невероятный патриотический порыв. Вся страна завернулась в национальный фланг, даже M&Ms стали делать трех цветов: красного, синего и белого.

— Аннабель, вы можете мне что-нибудь рассказать о найденных в вагоне скелетах?

— Еще бы! И все-таки это не будет ответом на вопрос, зачем я сюда приехала, у вас ведь есть что-то поважнее, да?

Она понемногу научилась справляться с авторитетом своего единомышленника, перестала ему слепо покоряться. Он умел околдовывать, от него временами исходило притягательное излучение, но Аннабель догадывалась, что он использует ее в своих, пусть и благородных, целях.

— Я собираюсь туда съездить. Что вам известно о телах?

Аннабель вздохнула:

— По правде говоря, немного, я вам все уже рассказала утром. Там шестьдесят человеческих скелетов. Мужчины, женщины, дети. Их свозили туда уже такими. По словам эксперта, у многих не хватает отдельных костей. В частности, как мне только что сообщили, у некоторых отсутствуют голени.

Бролен кивнул. Прямо как в посылке, отправленной Малише Бентс.

— Знаете, я кое-что вам еще не сказала, — добавила Аннабель. — Послание, которое несла на себе юная Тэйлор… Оно было адресовано мне, на конверте стояло мое имя. Я не перестаю думать о нем. Следуя вашему совету, я настаивала, чтобы капитан, делая заявления для прессы, упоминал мое имя. Мне кажется, это подействовало.

— Вам страшно?

Мгновение Аннабель раздумывала, потом покачала головой:

— Нет, не думаю.

— Бобу нужен собеседник среди копов. Вы — из тех, кто за ним гоняется, и это ему не нравится. Может, он польщен. Сомневаюсь, что он угрожает лично вам, просто он не любит всю систему, а вы в ней — простая пешка. И все же будьте осторожны.

Аннабель разглядывала находившиеся ниже склады и пустынные доки. Холодный ветерок гладил кожу ее лица.

— Кто такая Малиша Бентс? — спросила она. — Утром вы ничего мне о ней не сказали.

— Думаю, это правая рука Боба. И в некотором роде его лицо.

Аннабель резко развернулась к нему:

— Как вы это узнали?

Бролен рассказал ей о храме в Ред Хук, клочке бумаге, на котором было имя Малиши Бентс, и о своей встрече с Фредди Копперпотом.

— Если следовать первоначальной гипотезе, что Боб и его банда — это всего три человека, тогда Малиша — нечто вроде Джанин Шапиро, преступник-«шестерка», выполняющая их задания.

— А если Малиша и Джанин — один и тот же человек?