Паутина преступлений. Тайна мистера Ридера - Эдгар Уоллес

– Ты не ранен, приятель?

А русский уже упал на колени, по-прежнему держась руками за грудь. Еще мгновение, и он с шумом рухнул лицом вниз на тротуар.

Джейк побелел как полотно. С безумным видом посмотрев по сторонам, он бросился бежать. Ему хотелось оказаться как можно дальше от места, где произошло убийство. Именно так, самое натуральное убийство!

Забежав за угол, он угодил прямо в распростертые объятия полисмена. Повсюду раздавались свистки. Стараясь вырваться, он уже понимал всю бесплодность своих попыток: со всех сторон к ним сбегались стражи порядка.

– Ладно, ладно, я ничего не сделал… там, за углом, лежит один парень – его убили… какой-то тип застрелил его.

Полицейские отвели его в участок и в качестве меры предосторожности обыскали.

В правом кармане его пальто они нашли автоматический пистолет, из ствола которого пронзительно пахло порохом.

Мистер Дж. Г. Ридер позвонил в колокольчик и вздохнул. Он вздыхал оттого, что звонил уже в четвертый раз, и все безрезультатно.

Случалось, он воображал, как входит в соседнюю комнату и обращается к мисс Жиллет отеческим, но твердым тоном. Он указывает ей на недопустимость ситуации, которая складывается, когда секретарь игнорирует повелительный вызов своего нанимателя; настаивает на том, что она не должна приносить в контору или, если уж принесла, не увлекаться в рабочее время чтением дамских или авантюрных романов; он говорит ей тем же самым отеческим, но решительным тоном, что, быть может, для блага всех заинтересованных лиц будет лучше, если она подыщет себе иное занятие или такое же, но у того, кто придерживается не столь строгих взглядов на вопрос служебных обязанностей. Но, поднявшись из кресла после того, как четырежды позвонил в колокольчик, исполненный решимости уладить вопрос раз и навсегда, он неизменно опускался обратно и звонил в пятый раз.

– Бог ты мой! – воскликнул мистер Ридер. – Как это все утомительно!

В это самое мгновение в комнату вошла мисс Жиллет. Она была красива, стройна и невысока ростом. У нее был курносый нос и безупречный цвет лица, а тускло-золотистые волосы пребывали в некотором беспорядке.

– Прошу прощения, – сказала она. – Вы звонили?

В пальцах у нее был зажат длинный нефритовый мундштук. Мистер Ридер однажды просил ее не входить к нему в кабинет с сигаретой в зубах – отныне она неизменно держала ее в руке, и ему пришлось смириться хотя бы с этим.

– Пожалуй, – мягко признал он.

– Так я и думала.

Мистер Ридер поморщился, когда она положила мундштук на каминную полку и, придвинув стул, уселась напротив него у стола. Под мышкой у нее была книга, и она раскрыла ее, положив на стол.

– Валяйте, – приказала она, и мистер Ридер поморщился вновь.

Дело в том, что мисс Жиллет была исключительно компетентной особой. Если бы она делала ошибки, вкладывала письма не в те конверты или забывала о назначенных встречах, мистер Ридер отправился бы в дальние края, например в Истбурн или Брайтон, и написал бы ей оттуда исполненное грусти прощальное письмо, приложив месячный заработок вместо предупреждения. Увы, она была сокрушительно компетентна: ей удалось стать совершенно незаменимой, и в самые кратчайшие сроки она превратилась в привычку, от которой весьма нелегко избавиться.

– Вы имеете в виду, что я должен начинать? – с самым серьезным видом вопросил он.

Любая другая женщина на ее месте заерзала бы от смущения, но мисс Жиллет оказалась исключительно толстокожей. Она лишь устало смежила веки.

– Давайте работать, – распорядилась она, и теперь смущение испытал уже мистер Ридер.

– Отчет по делу Уимбурга, – сказал он и неуверенно начал диктовать.

Увлекшись, он говорил все быстрее и быстрее. Но мисс Жиллет ни разу не перебила его каким-то вопросом, чтобы дать себе время на передышку и успеть записать за ним все до последнего словечка, лишь страницы ее блокнота шуршали с небрежной легкостью.

– Это все, – запыхавшись, сообщил он. – Надеюсь, я говорил не слишком быстро?

– Я даже не заметила, что вы спешите, – с великолепной надменностью отозвалась она и, послюнив пальцы, принялась перелистывать страницы в обратном порядке. – Вы трижды употребили слово «несущественный»: в одном случае вы имели в виду «неадекватный», а в другом – «нереальный». Предлагаю заменить их.

Мистер Ридер неловко поерзал в кресле.

– Вы уверены? – слабым голосом поинтересовался он.

Она всегда была уверена в себе, потому что неизменно оказывалась права.

Было бы неверно утверждать, что мистер Ридер нанял себе секретаря. Скорее уж мисс Жиллет сама нанялась к нему. В результате одного из странных совпадений, в которые не верят почитательницы женских романов, но которые регулярно случаются в обычной жизни, она появилась в конторе мистера Ридера именно в тот день и час, когда он ожидал машинистку из агентства для временной работы. По какой-то неизвестной причине дама из агентства так и не явилась, а если и явилась, то ее проинтервьюировала уже мисс Жиллет, которая, совершенно в духе юной первой леди, буквально уничтожила соперницу – в хорошем смысле. Мистер Ридер, покончив с работой, ради которой он, собственно, и нанимал мисс Жиллет, уже готов был расстаться с ней, присовокупив десятишиллинговую банкноту, смущенно предложенную и без стеснения принятую, когда вдруг узнал, что она остается у него навсегда. Следующей ночью – это была пятница – он лежал без сна добрый час, дискутируя с собой о том, не следует ли вычесть десять шиллингов из ее жалованья.

– У меня назначены какие-либо встречи? – спросил он.

Таковых не оказалось. Мистер Ридер знал об этом еще до того, как задал вопрос. Это был своеобразный конфузливый ритуал, совершать который полагалось ежедневно.

– Полагаю, в газетах нет ничего интересного?

– Ничего, за исключением убийства в Пимлико. Самое смешное, что человек, которого убили…

– В убийстве… э-э-э… нет ничего смешного, моя дорогая леди, – пробормотал мистер Ридер. – Смешное? Батюшки светы!

– Когда я сказала «смешное», я имела в виду не «забавное», а «странное», – сурово отчитала его мисс Жиллет. – А если вы намекаете на «несущественный», то можете радоваться – вы попали в яблочко. Его звали Владимир Литнофф – помните, тот самый мужчина, который напился и утверждал, что у него есть брошь.

Мистер Ридер кивнул. Очевидно, известие о смерти Литноффа не произвело на него особого впечатления.

– Все дело… э-э-э… в моем складе ума. Я вижу зло там, где другие видят лишь самые невинные вещи. Тем не менее в вопросах человеческих взаимоотношений я придерживаюсь самых сдержанных и снисходительных взглядов. Гм… Вот, к примеру, тот молодой человек, что был с вами в синематографе «Регал синема»…

– …тот самый, за которого я собираюсь выйти замуж, когда мы заработаем достаточно, чтобы содержать друг друга, – веско заявила она. – Но как, черт возьми, вы могли нас увидеть?