Грешница - Петра Хаммесфар

– Неужели вам так легко было отвыкнуть от наркотиков? – Рудольфу почему-то захотелось улыбнуться. Казалось, перед ним – мизерное доказательство того, что ее тетя сказала правду. – Значит, вы – невероятное исключение, – добавил он. – У других это протекает очень тяжело.

– Я проспала ломку, – дерзко отозвалась Кора.

Он кивнул.

– При участии любезного врача, полагаю. Конечно же, у медиков есть возможность облегчить человеку абстинентный синдром. Но судя по тому, что я слышал раньше, они заставляют наркомана пройти через ад, чтобы его вылечить. Что ж, ад бывает разный. Об этом мы поговорим позже…

– Не буду я об этом говорить, – с нажимом произнесла Кора. – Ни сейчас, ни позже.

– Ладно, – сказал Рудольф. – Вы не обязаны говорить на эту тему. И колоть вы это тоже себе не обязаны. Просто покажите мне, что вы умеете с этим обращаться.

Кора негромко, презрительно засмеялась.

– Ах, вот в чем дело! Вы говорили с Маргрет? Что же она вам рассказала? Что я не сумела тогда сделать себе укол? Видите ли, бывают ситуации, когда не знаешь, что делать. Когда боишься, что тебя вышвырнут, потому что ты и так доставляешь массу проблем. А если при этом еще и станет известно, что ты наркоманка… Тут уж приходится крутиться.

Она еще раз негромко хмыкнула.

– А что будет, если я докажу вам, что умею со всем этим обращаться? Тогда вы наконец оставите меня в покое?

Когда Рудольф кивнул, Кора поднялась с кровати и подошла к столу. Подняла правый указательный палец, словно напоминая ребенку о том, что нужно быть внимательным.

– Хорошо, тогда давайте договоримся. Я выполню вашу просьбу. А за это вы оставите в покое не только меня, но и моего отца. И пожмем друг другу руки.

Рудольф протянул ей ладонь и удивился крепкому пожатию крохотных пальчиков. Отпустив ее руку, он дал ей зажигалку.

Кора вздохнула, посмотрела на запечатанный шприц и жгут.

– Но я буду колоть не в руку, – сказала она. – Мне никогда не нравилось это ощущение. Достаточно ведь просто заправить шприц. А поднесу я его к запястью. В сгиб локтя я все равно не попаду. Вы согласны?

Рудольф еще раз кивнул.

– Что ж, тогда дайте мне вспомнить. Это было довольно давно. – Она поднесла пальцы к вискам, а затем решила: – Сначала приклеим к столу свечку. Но если на столешнице останутся следы воска, пеняйте на себя. Это была ваша идея.

– Вам не обязательно приклеивать свечу к столу, госпожа Бендер, – успел произнести Рудольф, когда она поднесла зажигалку к фитилю, перевернула огарок над столом и стала ждать, когда с него натечет воск.

– Но так надежнее, – заявила Кора, – когда дрожат руки. А они ведь, как правило, дрожат. Свеча будет стоять ровно, и можно сосредоточиться на ложке и не рассыпать драгоценный порошок. Так, что дальше?

Взяв в руки пакетик, она потерла его между пальцами, рассматривая белый порошок сквозь прозрачную пленку.

– Что это? Это же не наркотик! Вы ведь не имеете права мне его давать.

Она принялась внимательно рассматривать содержимое пакетика.

– Да вы бы этого и не сделали. Вы же не настолько глупы! Вы ведь знаете, что я на вас настучу, едва вы повернетесь ко мне спиной. Что вы туда положили? Не муку, она не настолько светлая…

Когда Рудольф не ответил, Кора сказала:

– Я спрашиваю для того, чтобы правильно приготовить раствор. В нем не должно быть комочков, иначе жидкость не пройдет через иглу.

Рудольф Гровиан промолчал. Равнодушно пожав плечами, Кора осторожно разорвала пакетик, сначала понюхала его содержимое, затем намочила палец и сунула его внутрь. Не спуская с шефа глаз, она медленно поднесла руку ко рту и коснулась пальцем языка.

– Сахарная пудра, – определила Кора. – Так нечестно. Особенно если учесть, что я обожаю сладкое. Может быть, у вас и кусочек масла в кармане найдется? Тогда я приготовлю чудесную карамельку. От нее будет больше проку, чем от этой чепухи.

Рудольф и на этот раз не отреагировал. Он вдруг почувствовал себя ужасно глупо и подумал, что следовало бы послать Маргрет Рош черту с ее идеями, которые были ничем иным, как отвлекающим маневром.

Кора снова пожала плечами.

– Ну ладно. Покончим с этим.

Высыпав содержимое пакетика в ложку, она направилась со всем этим к умывальнику, повернула кран, отрегулировала его так, чтобы из него капало, затем поднесла к нему наполненную сахаром ложку, кивая всякий раз, когда туда падала капля. Казалось, Кора считает. Дважды она осторожно перемешивала массу кончиком пальца, а затем, когда, по всей видимости, осталась довольна консистенцией, закрыла кран и вернулась к столу. Она улыбнулась Рудольфу, поднося ложку к пламени свечи. Он изо всех сил старался сохранять нейтральное выражение лица.

– Тут хоть вода чистая, – сказала Кора, – раньше мы из унитазов черпали. Кто знает, что за дерьмо я загоняла себе в руки! Можно не удивляться, что они выглядят так, словно их погрызли крысы.

Она была не уверена в себе, и это было заметно. Постоянно переводила взгляд с его лица на ложку. Наконец убрала ее от огня, улыбнулась Рудольфу и небрежно произнесла:

– Думаю, теперь раствор достаточно теплый. Не обязательно ведь его кипятить.

Он с трудом сдержал улыбку. Когда Кора потянулась свободной рукой за шприцом, Рудольф удержал ее.

– Благодарю, госпожа Бендер, этого достаточно. Заправлять шприц необязательно.

Он не знал, смеяться ему или сердиться. Не знал он и того, какое это имеет значение для дела Франкенберга. Ясно было одно: ее тетка была права. Кора Бендер действительно понятия не имела, как обращаться с героином. Она никогда собственноручно не делала себе укол, а всего лишь видела, как делают это другие по телевизору.

Рудольф Гровиан задул свечу, забрал ложку у нее из рук и смыл сахарную пудру проточной водой. Затем упаковал все обратно в пластиковый пакет и убрал в карман пиджака.

– Так, – произнес Рудольф. – Вы еще помните, о чем мы договаривались? Вы докажете мне, что умеете со всем этим обращаться, и я оставлю вас в покое. Сейчас вы продемонстрировали свою некомпетентность. Значит, я могу задать вам еще пару вопросов.

Кора так растерялась, что несколько секунд молча смотрела на него, затем покачала головой и сердито сверкнула глазами.

– Разве я в чем-то ошиблась? Да, знаю, сначала нужно было распаковать шприц. И я сделала бы это. Справилась бы и одной рукой, помогла бы себе зубами. Послушайте, это была довольно мерзкая затея. И к тому же вы остановили мою руку, прежде чем я успела вам все показать. А теперь утверждаете, что я не справилась…

– Не в этом дело, госпожа Бендер.

– А в чем же?

– Зачем вам это знать? Вы ведь больше не хотите иметь что-либо общее с героином.