Президент пропал - Джеймс Паттерсон

Канцлер Рихтер кладет трубку.

– Мне жаль, господин президент.

– Никаких следов? – спрашиваю я.

– Никаких. Задержанные подельники твердят, что он ушел примерно за два часа до облавы.

И снова Чиндорук на шаг впереди.

– Мне… надо подумать.

Я откидываю полог палатки и возвращаюсь к домику. Увы, чуда, на которое я рассчитывал, не произошло. Лучшей возможности захватить единственного человека, способного остановить вирус, нам уже не выпадет.

Я спускаюсь в подвал, Алекс Тримбл – следом. Споры технарей слышны даже в коридоре.

Я остаюсь в дверях. Специалисты собрались у конференц-телефона – переговариваются с коллегами в Пентагоне.

– Обратить алгоритм, тоже мне! – повышает голос Девин. – Ты вообще понимаешь, что значит «обратить»? Может, в словарь сперва заглянешь?

– Но WannaCry^[35] не… – доносится из динамика громкой связи.

– Какой, на хрен, WannaCry, Джаред?! У нас здесь не вирус-вымогатель, а нечто совсем иное. Я впервые с таким сталкиваюсь.

Девин в сердцах отшвыривает пустую бутылку.

– Послушай, Девин, я всего лишь пытаюсь тебе сказать, что в коде должен быть «черный ход»…

Из динамика продолжаются объяснения; Девин поднимает глаза на Кейси.

– WannaCry, блин… Если он не прекратит, я точно заору.

Кейси ходит туда-сюда.

– Мы в тупике.

Вот и ответ на не заданный мною вопрос. Я разворачиваюсь и выхожу.

– Иду в комнату связи, – обращаюсь к Алексу.

Он провожает меня до двери, однако внутрь не заходит.

Я запираюсь и выключаю свет.

Сползаю по стене на пол и зажмуриваюсь, хотя и так ни зги не видно.

Достаю из кармана рейнджерский жетон и начинаю повторять клятву:

«Зная, что я рейнджер, полностью понимая опасности выбранной профессии…»

Страну с трехсотмиллионным населением ждет полное уничтожение. Подумать только, кучка компьютерных гениев способны лишить триста миллионов человек безопасности, сбережений, будущего – всего…

«…моя страна требует от меня, как от рейнджера, идти дальше, быстрее и сражаться более упорно, чем остальные солдаты…»

«…и буду выполнять не только свою часть боевой задачи, какой бы она ни была, но и всю её, и даже больше…»

Несколько сотен компьютеров превратились в груду железа. Лучшие технические специалисты в мире не представляют, как остановить вирус, который может сработать в любую секунду. И человек, в чьих руках кнопка уничтожения, сидит где-то в недосягаемости и смеется над нами.

«Если я встречу врагов моей страны, я уничтожу их на поле боя…»

«Рейнджеры не сдаются».

Если вирус сработает, мы проиграли. Я буду вынужден ввести самые тиранические меры, лишь бы не дать людям убивать друг друга за еду, чистую воду и крышу над головой. Тогда мы перестанем быть на себя похожи. От Соединенных Штатов Америки останется лишь название. Помимо беспорядков внутри страны, возможно, нас ждет война. Никогда со времен Кеннеди и Хрущева угроза ядерной катастрофы не казалась такой неминуемой.

Мне срочно нужно поговорить с кем-нибудь. Я достаю телефон и набираю Дэнни Эйкерса, своего друга на все случаи жизни.

– Господин президент? – слышу я в трубке через три гудка.

От одного этого уже немного легче.

– Дэнни, я не знаю, что делать. Чувствую, будто попал в западню. Кролики и шляпы, откуда их можно доставать, закончились. Похоже, выхода нет.

– Уверен, ты его найдешь. Всегда находил.

– В этот раз не так.

– Помнишь «Бурю в пустыне», когда тебя прикомандировали к роте «Браво»? Даже без рейнджерской подготовки тебя назначили капралом и поставили во главе взвода вместо Донлина, которого ранили под Басрой. Самое быстрое продвижение в истории роты.

– Тогда было по-другому.

– Тебя не просто так повысили, Джонатан. Особенно учитывая, что там были выпускники академии. Как думаешь, почему?

– Понятия не имею. Просто нужен был…

– Даже до нас дошла эта история. Лейтенант рассказывал, что когда Донлина подстрелили, ты собрал товарищей и вывел их из-под огня. «Прирожденный лидер, который не потерял головы и нашел выход» – вот его слова. И он прав. Джонатан Линкольн Данкан, говорю тебе не как друг, а как обычный человек: никто, кроме тебя, с этой заварухой не справится.