Жертвы - Джонатан Келлерман

Клеффер ждал нас в проулке между «Беппо Биппо» и мебельным магазином. Он курил и переминался с ноги на ногу, стоя к нам спиной. Одной ладонью упирался в стену, надавливая так сильно, что жилы на руке вздулись. Магазинный Самсон, выбравшийся на свет божий обозреть окружающий мир. Завидев нас, он сразу сунул Майло свой телефон.

– Смотрите!

Маленький экран в его руке дрожал, наполненный движением и звуками. Там шевелились люди в белом; они нарезали, жарили, готовили во фритюре. Саундтреком служили клацанье ножей и звон посуды.

Клеффер вскинул руку с телефоном.

– Видите?

– Вижу что? – спросил Майло.

– Черт. Смотрите… черт, потерял… давай, давай… вот, это я. С колбасой. А вон там, сзади – проклятие… ага, вот… Вот. Это он!

Увеличив изображение, он ткнул пальцем в высокую худую фигуру за стойкой из нержавеющей стали. Из-под сетки на голове мужчины выбивались темные волосы. На бледном лице выделялись очки в тяжелой оправе, но даже при максимальном увеличении черты оставались неразличимы.

Руки работали быстро. Чпок-чпок-чпок.

– Дженс Уильямс? – спросил Майло.

– Да, да, – ответил Клеффер. – Его звали Джей-Джей. Лучше бы Говнюк…

– Вы вместе работали?

– Нью-Йорк – рынок питания, люди перемещаются и встречаются в разных местах.

– Что это за ресторан?

– Нет-нет, – покачал головой Клеффер. – Это не ресторан, передача. «Мегашеф Слайс-Дайс».

– Для ТВ?

– Да, да. «Гурме нетуорк». Это «пилот», его не поддержали. Я попал в команду «А», потому что уже работал су-шефом у мистера Луонга, и он знал, что у меня есть талант. А Говнюк входил в команду Билли Слейда, хотел, чтобы его назначили су-шефом, а его поставили только препом.

– Преп – это…

– На подхвате. Ты постоянно режешь овощи, снова и снова. Это значит, что ты – отстой.

– А с мясом работать почетнее?

– С протеином? – спросил Клеффер. – А вы как думаете? Чем выше поднимаешься, тем больше приходится работать с протеином. Я готовил сладкое мясо, мистер Л. знал, на что я способен с этим блюдом. Приготовил колбасу в каштановом соусе, судьи кипятком ссали.

– А Джей-Джей тем временем шинковал салат, – заметил Майло.

– Капусту. Свеклу. Морковку. – Клеффер отрывисто рассмеялся. – Так разозлился, что порезался, истек кровью, запачкал рабочее место и все испортил. Его на середине съемки вышибли из шоу. Как долбаного изгоя! Он был простым подготовишкой, шлюшкой, так что все равно. Из-за моего сладкого мяса с каштановым соусом у него, должно быть, поехала крыша, и он возненавидел меня.

– Из-за сладкого мяса.

– Не только из-за него, – объяснил Клеффер. – Моя команда выиграла. А он стал жалким неудачником.

* * *

Майло попросил Клеффера отправить видео по электронной почте на свой сотовый и на стационарный компьютер в кабинете.

– Что-нибудь еще, Дариус?

– Я знаю, что он заставил страдать Кэти, вы мне по телефону говорили.

– Мы не знаем наверняка…

– Отдайте его мне, я ему устрою мегаболь. Порублю, как…

– Давайте не будем торопиться.

Клеффер закурил, пнул ногою в цоколь здания, ударил ладонью по стене.

– Дариус…

– Да, да, я спокоен.

– Думаете, Уильямс мог убить Кэти, чтобы отплатить вам? Потому что разозлился из-за неудачи в состязании кулинаров?

– Когда он опозорился, залив кровью разделочный стол, все только об этом и говорили, а Билли Слейд вышиб его под зад коленом из «Инка Гриль». Последнее, что я о нем слышал, – он готовил бургеры в дайв-баре на Дилэнси-стрит.