Спектакль - Джоди Линн Здрок

Темный художник мертв.

А я – нет.

Как писал Овидий: «Благо тому, кто живет в благодатном укрытии».

Натали сморщилась.

– Что это такое? – она перечитала написанное от руки послание несколько раз, трогая пальцами чернила, как будто протирая глаза после сна. – Я знаю, что Овидий был римским поэтом, а цитата – хвастовство насчет того, что он прячется у всех на виду, полагаю. – Цитировать римского поэта по поводу того, что ты спрятался у всех на виду… Зачем? В чем хвастовство?

– Я совершенно не понимаю. Смотри, смотри, что тут еще есть, – прошептала Арианна, показывая на конверт.

Натали заглянула в конверт и увидела что-то в уголке. Она перевернула конверт над своей ладонью. Выпал кусочек темно-бордовой ткани.

Бордовый. Имеет ли цвет значение? Символизирует ли он кровь?

– Я открыла этот конверт почти час назад и все никак не могу перестать о нем думать. И не могу работать, – Арианна прикусила ноготь. – Как ты думаешь, что это значит?

Натали еще раз прочитала написанное, будто там могло появиться что-то новое, и вложила обратно в конверт. Она сжала в пальцах кусочек материи: шелк.

Шелк, прямо как…

– Ой, я знаю, что это! – произнесла Натали, стукнув костяшками по столу Арианны. – Это с его шейного платка. Там была дыра, будто кто-то отрезал кусок.

Единственный возможный «кто-то» был тем, кто его убил. Кто же еще?

Она уронила шелк на пол, склонилась, чтобы подобрать его, и скорее стала засовывать обратно в конверт. Была ли ткань сувениром, символом власти? А может, это просто чтобы запугивать Париж, как это делал Темный художник. Зачем идти по стопам человека, которого ты убил?

Арианна выпрямила спину и заправила лист бумаги в печатную машинку.

– Может, это просто розыгрыш, – сказала она неуверенно.

Натали хотела возразить, сказать Арианне, что это кажется очень даже настоящим, но потом заметила, что руки девушки дрожат над клавишами.

«Месье Патинод применит свой дар и узнает. И передаст Кристофу». Настоящий мальчишка-посыльный принесет материалы, сопровожденные комментарием месье Патинода, в морг. Вот так ирония.

– Обманщик, что ж… это не нам решать. – Натали положила конверт обратно на стол, пока Арианна, поджав губы, печатала. – Нам не стоит беспокоиться. Tout va s’arranger^[23].

Натали не знала, все ли будет хорошо, и вообще не думала, что будет. Она знала, что будет крутить это в своей голове до конца дня, а может, еще и часть ночи. Но если она может хоть немного приободрить Арианну, это стоит сказать.

Уходя от стола Арианны, она помедлила. Мама поправилась и готовилась вскоре вернуться на работу, но Натали все равно останется в газете. Пора вести себя соответственно.

Она сняла свою кепку газетчика и распустила волосы. Выпрямившись в полный рост, повернулась к Арианне.

– Передай, пожалуйста, месье Патиноду, что теперь я буду приходить в своей обычной одежде.

– Я скажу ему, – сказала Арианна, послушно кивая. Она выглядела благодарной за смену темы. – Ты молодец.

Натали видела и слышала так много, как никто, и перенесла этим летом такое, о чем большинство даже подумать не может, не говоря уже о том, чтобы пережить. Если она могла помогать расследовать дело, то могла и появляться в Le Petit Journal в своем истинном виде.

Кто бы ни написал письмо с цитатой из Овидия, он не хотел, чтобы его заметили. Натали с этого момента не будет обращать никакого внимания на любопытные взгляды.