Провал - Микаэль Юрт

Себастиан прождал почти два часа к тому времени, как дверь открылась и в Комнату вошел следующий член команды.

Торкель, со слегка влажными после душа волосами. Клетчатая рубашка с короткими рукавами, светло-коричневые брюки чинос, в одной руке чашка кофе, в другой – папка с бумагами и распечатками. Он выглядел как обычно, но тем не менее Себастиана поразила в нем какая-то перемена.

– Доброе утро, ты уже здесь? – радостно проговорил он, увидев Себастиана.

– Я думал, мы начинаем в восемь.

– Черт возьми, конечно, извини, мы вчера решили собраться немного позже. Мы очень надолго задержались в Арланде.

Несмотря на извиняющийся тон, в уголках его рта оставалась маленькая улыбка. Пока он шел к столу, Себастиан провожал его взглядом. Легкая походка. Некоторый блеск в глазах. Ему даже показалось, что он услышал, как, выдвигая стул и усаживаясь, шеф слегка напевал.

Понимание пришло внезапно. Торкель выглядит так, будто только что занимался любовью. Занимался любовью и счастлив.

Себастиан как раз собирался попытаться получить подтверждение своей теории, когда дверь снова открылась и появилась Урсула. Тоже с чашкой кофе и папкой в руках. Но на этом сходство кончалось.

– Доброе утро, – коротко сказала она, входя и усаживаясь.

Усталая. Ненакрашенная. Никакой легкой походки, никакого удовлетворенного блеска в глазах, никакого довольного напевания. Себастиан предположил, что теперь кто-то другой делает Торкеля счастливым или же он так же скучен и однообразен в постели, как и по-человечески. Возможно, конечно, но Урсула выглядит так, будто ей было столь же весело, как если бы она провела ночь в прачечной, и хотя Торкель вовсе не сексуальный гигант, он все-таки должен быть лучше этого.

Когда вошла Ванья, Себастиан оставил мысли о сексуальной жизни Торкеля. Она тоже выглядела довольно измотанной, когда, садясь на ближайший к двери стул, выдавила короткое «привет». Себастиану хотелось спросить ее, как она себя чувствует, но он воздержался. Он не сомневался в том, что хоть вопрос был бы в высшей степени обоснованным и профессиональным, она бы восприняла его как личный, как проявление любопытства. Поэтому он промолчал. Ванья пододвинула к себе от центра стола одну из бутылок с минеральной водой. Себастиан протянул ей открывалку.

Торкель бросил взгляд на настенные часы.

– Билли? – поинтересовался он.

– Он придет немного позже, – ответила Ванья. – Как только сможет.

– Ладно, начнем. – Он повернулся к Себастиану. – Кристиан Саурунас погиб, когда вчера на долгосрочной парковке в Арланде взорвался автофургон, который мы искали, – проговорил он, обращаясь к Себастиану, и потом повернулся к Урсуле.

Она открыла принесенную с собой папку, но смотреть в нее не стала. То немногое, что она могла добавить, она держала в голове.

– Мы нашли несколько частей тела, все, похоже, принадлежащие одному и тому же человеку, и теперь, соответственно, работаем, исходя из теории, что это Саурунас. Парковка снабжена камерами наблюдения, записи с них пришлют Билли этим утром, а тренированные на бомбы собаки, которых мы туда вывезли, отметили наличие взрывчатых веществ.

– Бомба, – кратко уточнил Торкель.

– Во всяком случае, взрывчатые вещества.

– Он собирался взорвать самолет? – выпалила Ванья.

Ответить никто не успел, поскольку опять открылась дверь и быстрым шагом вошел Билли.