Провал - Микаэль Юрт

– Вы хотите дать эксклюзивное интервью?

Они опять оказались в красивом помещении с газетными вырезками. Леннарт Чельман сидел в том же кресле, что в прошлый раз, и смотрел на Себастиана с удивлением.

– Да, – ответил Себастиан.

– В чем цель? – продолжил главный редактор, и по его тону слышалось, что первоначальное удивление уступило место некоторой подозрительности.

– Ваша цель, наверное, в том, чтобы продавать газеты, наша, наверное, кое в чем другом, – загадочно ответил Себастиан.

– Мы посчитали, что в интересах общественности будет узнать, как мы смотрим на преступника, – вставил Торкель. Он не забыл их прошлой встречи. – Ведь в вашей газете должны получать место разные голоса? Или я неправильно понял вашу журналистскую задачу?

Главный редактор посмотрел на него с раздражением. Он, несомненно, узнал собственные аргументы, и ему не понравилось, что их используют против него.

– Мы считаем, что вы у нас в долгу, – закончил Торкель.

– Это не совсем правильный подход, – усмехнулся Чельман. – Конечно, мы с удовольствием возьмем интервью. Я только хочу знать его цель. Мы не намерены позволять себя использовать, – упрямо сказал он.

Себастиан посмотрел на него. Он начал злиться на сидящего перед ними альфа-самца. Торкель наклонился вперед, настроение у него испортилась еще только при мысли о новой встрече с Чельманом.

– Либо вы возьмете интервью, либо мы пойдем дальше. Мы пришли сюда потому, что я подумал, что будет наиболее уместным, если его возьмете вы. Но, возможно, я ошибся, – язвительно проговорил он.

Главный редактор оцепенел, не очень сильно, но достаточно для того, чтобы они оба уловили его инстинктивное беспокойство. Вот оно – одно из преимуществ жесткой конкуренции. Если откажешься, за эту возможность ухватится кто-нибудь другой – при условии, что у человека имеется что-то для продажи, а у Торкеля имелось. Он знал это, и Чельман тоже. Следовательно, уравнение получалось довольно простым. В одном углу ринга – большое количество розничных номеров и просмотров в Интернете. В другом – нечто, пожалуй, наиболее удачно описываемое как безупречная репутация; возможно, достоинство. Выбор был уже сделан, хотя Чельман еще несколько секунд как будто бы молча размышлял, прежде чем встать.

– Пойду, приведу Вебера, и вы сможете договориться, – спокойным голосом сказал он и медленным шагом, с прямой спиной, направился к двери. Казалось, даже терпя поражение, он чувствовал необходимость демонстрировать, что решает здесь он.

– Не знаю, нравится ли мне на самом деле эта идея, – произнес Торкель, когда дверь закрылась и они остались вдвоем.

– Нам надо что-то предпринять. Что-то неожиданное, – уверенно ответил Себастиан. – Я действительно думаю, что это выведет его из равновесия. Тогда шанс, что он совершит ошибку, увеличится, ты же знаешь.

Себастиан казался совершенно уверенным в том, что лучше этого они ничего предпринять не могут, но он всегда проявлял энтузиазм в отношении собственных идей. Торкель по-прежнему не был убежден.

– Подумай, а если мы его всерьез разозлим? – Он посмотрел на Себастиана с беспокойством. – Что произойдет тогда?

– Не знаю, – честно ответил Себастиан. – Можно надеяться, что он как раз и совершит ошибку.

– А если нет?

Себастиан вздохнул и повернулся к нему.

– Мы оба знаем, что он продолжит убивать. Что бы мы ни делали. Но мы должны как-то ответить.

Торкель не ответил. Он всматривался в Себастиана. Сказать «нет» было бы просто, имеются как рациональные, так и эмоциональные причины. В то же время что-то в этой мысли его все-таки привлекало. Преступнику пока было слишком легко, он настолько их опережал, что ему никогда не требовалось оглядываться через плечо. Он никогда не встречал сопротивления. Если Себастиан что-нибудь хорошо умеет, так это оказывать сопротивление и выводить людей из душевного равновесия.

– Ладно, давай. Но не заходи слишком далеко, – предупредил он, и его в ту же секунду осенило, что об этом, вероятно, следовало заранее проинформировать Розмари. Возможно, даже получить разрешение. Самое время. Дверь открылась, и в комнату вошел Вебер вместе с главным редактором и молодым парнем, державшим в руке простую камеру на штативе. Вебер посмотрел на Торкеля слегка извиняющимся взглядом.

– Здравствуйте, мне сказали, что вы хотите со мной поговорить.

– Себастиан хочет, – сухо ответил Торкель. Большего дружелюбия он проявлять не намеревался. В его мире Вебер по-прежнему сидел на скамье штрафников.

– Думаю, мы пустим это и в печать, и на сайт, – сообщил главный редактор, указывая на парня с камерой. – Будет чудовищно много просмотров, – не в силах сдержать широкой улыбки, продолжил он. Было очевидно, что розничные номера и просмотры отправили репутацию и достоинство в нокаут.