Парижский вариант - Роберт Ладлэм

— Здесь ты в отличных руках, — серьезно проговорил Питер, уже собираясь уходить. — Лошель — прекрасный врач, и он солдат. Он присмотрит, чтобы тебя никто не тронул, и позаботится о твоем здоровье. С комой не шутят. Это знают даже такие заучившиеся всезнайки, как ты. А у меня остались кое-какие дела. Вернусь быстрее, чем ты успеешь сказать «Джек Потрошитель».

— "Джек Потрошитель". Очень смешно. — Марти слабо кивнул. — Лично я предпочитаю Пита Накольщика.

— А?

— Намного лучше подходит, Питер. В конце концов, твой мерзкий, острый стилет спас наши головы там, в госпитале. Так что — Пит Накольщик.

— Так-то лучше.

Питер невольно ухмыльнулся в ответ. Мужчины случайно встретились взглядами, улыбнулись пошире и разом отвели глаза.

— Со мной все будет в порядке... наверное, — пробурчал Марти. — Бог свидетель, здесь мне будет спокойней, чем с тобой, — ты вечно влезаешь во всякие авантюры. — Внезапно лицо его прояснилось. — Совсем забыл. А интересно...

— Что интересно?

— Картина. Ну, вообще-то она не картина... репродукция картины. Ее повесил Эмиль, и ее тоже не было. Интересно, почему? Зачем она террористам?

— Какая картина, Марти? — нетерпеливо переспросил Питер. Он уже строил планы. — Где ее не было?

— В лаборатории Эмиля. Репродукция той знаменитой картины — «Великая армия отступает из Москвы». Ну, ты знаешь. Все знают. Наполеон едет на белом коне, повесив голову, а за ним плетется через сугробы потрепанная армия. Разгромленная, кажется, под Москвой. А вот зачем террористам ее красть? Дешевка же. Просто репродукция. Это же не сама картина.

— Не знаю, Марти. — Питер покачал головой.

— Странно, правда? — пробормотал программист, рассеянно поглаживая подбородок.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

Сидя в президентской спальне, Фред Клейн по привычке нервно посасывал погасшую трубку. За последние несколько дней ему не раз казалось, что он вот-вот перекусит мундштук пополам. Он пережил уже немало кризисов, столь же серьезных и суровых, но никогда еще так не переживал. Сильней всего давила на сердце беспомощность, осознание простой истины — если противник решит ввести в дело ДНК-компьютер, защиты не будет. Мощнейшие системы вооружений, созданные с такими трудами и затратами за последние полвека, были бесполезны против этой угрозы, хотя и дарили иллюзию безопасности незнающим и нелюбопытным. Все, что осталось в распоряжении страны, — разведка. Несколько агентов, идущих по слабому следу, точно одинокие охотники в джунглях планетарного масштаба.

Шагнув в комнату, президент Кастилья позволил себе сбросить пиджак, ослабить узел галстука и шлепнуться в массивное кожаное кресло.

— Это звонила Пэт Ремия, с Даунинг-стрит, 10. Англичане потеряли одного из своих ведущих военных — генерала Мура — и полагают, что это работа наших террористов.

Он запрокинул голову и устало закрыл глаза.

— Знаю, — кратко откликнулся Клейн.

Лампа за его спиной отбрасывала густые тени, подчеркивая залысины и глубокие морщины.

— Ты слышал, что думает о нашей тактике генерал Хенце? И о наших перспективах?

Клейн молча кивнул.

— И?..

— Он ошибается.

Президент покачал головой и печально поджал губы.

— Я боюсь, Фред. Генерал Хенце сомневается в способностях Смита снова выйти на этих типов, и я должен признаться, что тревожусь и сам.

— Сэм, прогресс в разведывательных операциях оценить трудно. Все наши спецслужбы брошены на различные аспекты этого дела. Плюс к тому Смит объединил усилия с двумя исключительно опытными оперативниками — из ЦРУ и из МИ-6. Разумеется, неофициально. Но с их помощью он может непосредственно задействовать ресурсы этих служб. Из-за проблем со связью я не могу помочь ему в обычной мере.

— Что им известно о «Прикрытии-1»?

— Ничего.

Президент сложил руки на животе. Комнату затопила тишина.

— Спасибо, Фред, — вымолвил наконец Кастилья. — Держи меня в курсе. Постоянно.

Клейн поднялся, шагнув к двери.

— Непременно. Спасибо, мистер президент.