Темные инстинкты - Оливер Райт

В шуршащую волну помех пробивается инородный звук. Он похож на слова.

«Пятьде….тр…вектррррр…»

Чуть прибавляю шагу. Мысли цепляются за пробивающиеся нечеткости. Сигнал ослабевает. Снова брожу из стороны в сторону — где сигнал сильнее туда и бреду.

«Пятьдесят три вектора относительно оси цетрврррвва….один спек….рррр…»

Уже лучше. Кажется, сигнал идет со стороны того скопления деревьев. Их скрученные от холода серые макушки виднеются за следующим снежным ухабом. Потому и сигнал так плох — гасится об этот чертов снег!

Пятьдесят три вектора относительно оси центавра — это как раз примерно за ухабом и далее падающая координата вниз; скорее всего на один спектр, если я правильно расслышал координаты сквозь ломанный треск помех.

Ветер снова задул и принялся наметать на ухаб еще больше снега. Кажется, этот мир недоволен тем, что я еще жив. Он жаждет превратить меня в кусок оледеневшей плоти. Он хочет, чтобы я замер, как и все когда-то живое вокруг.

Надо поднажать.

Физические навыки меня не подводят. Чем выше я взбираюсь на ухаб, тем лучше слышу в динамике голос координат. Все как я и думал. И даже записанный голос, механически повторяющий координаты ощущается мной живым собеседником. Взбираясь и преодолевая снежный ухаб сквозь метель и постоянно давящий на меня ветер, я почти смеюсь над ним. Добравшись до вершины, ухаб довольно резко ухает вниз. Как раз на одну падающую координату. Да и высоченные деревья указывали остаток пути. Сигнал шел откуда-то с их стороны.

Крутой спуск — медленно и аккуратно. Не хватало еще повредить батарею. Приближаясь к самому низу спуска я все отчетливее слышу голос, сообщающий координаты. Самое живое что я здесь слышал.

Под ботинками громко хрустит. Резко и звонко. Я борюсь с желанием начать копаться руками в снегу — боюсь найти там моего предшественника. Одного из тех, кто был так близок к возможному укрытию.

И вдруг внутри стало совсем холодно.

Не из-за погоды вокруг. Нет. Убежище могло оказаться призрачной мечтой в этом белом, призрачном мире. Записанный голос мог повторять сам себя долгие десятки лет, призывая тех, кто был до меня идти тем же маршрутом.

Отставить!

Как бы там ни было я не собираюсь подыхать среди льда и мороза. Этот мир поглощал; он оборачивал все в кокон из льда и снега медленно выдавливая тепло из всего живого. Делая из этого мертвое.

Я не стал копаться в снегу у себя под ногами. Если там очередной бедолага в испорченном костюме, я ничем не могу помочь.

Не оборачиваясь я направляюсь в сторону скопления серых, покрытых прозрачным слоем льда деревьев. Сигнал становится все громче, и я понизил частоту восприятия встроенного приемника. Я внимательно оглядываюсь по сторонам. Не спешу. Цепляюсь взглядом за все что кажется мне отличным от привычного ландшафта. Деревья посажены не очень плотно друг с другом, и потому не мешают обзору. И все равно приходится замедлиться. Скоро ощущаю, как начинаю замерзать. Прибавляю прогрев термобатареи. Не хорошо. Вдобавок ко всему начинает темнеть. К белому примешивается темно-синий. Снова брожу из стороны в сторону — ловлю сигнал — он то и дело начинает ускользать.

Один раз был пик. Самая четкая и чистая передача сигнала. Пять шагов вперед и помехи грызут эфир. Обратно. В другую сторону. Сигнал мнется в треске помех. Слева скопление деревьев — иду в другую сторону. В шлеме шипит. Почти сразу. Сигнал обрывается. Оборачиваюсь и смотрю в сторону трех единорастущих замерзших стволов. Они пугают меня. Не знаю почему.

Иду к ним. Сигнал улучшается с каждым шагом. Обхожу их (при чем очень медленно). Оружия нет. Что-то не то здесь. Я привык доверять своим инстинктам. В голове сразу взрывается множество вопросов. Мозг анализирует все что было с момента получения первых сигнальных помех до этого момента. Что-то меня напрягает. Заставляет чуть сгибать колени и руки — секунда и я готов действовать. Стою так несколько длиннющих завываний ветра. Картина почти складывается.

Писк заряда термобатареи все переворачивает с ног на голову. Инстинкт делает кульбит — напряжение отпускает — теперь оставаться на месте стало опаснее чем продвигаться дальше. Обхожу скрученные во льду деревья и низкие ветки. И не могу поверить в то, что вижу.

Крышка люка на подставке из кирпича и цемента. Крышка сдвинута на бок. Немного, но достаточно чтобы попробовать ее сдвинуть.

Аккумулятор термобатареи издает писк. Сердце подпрыгивает. Тепловые трубки на костюме чуть меркнут.

Темнота сгущается и леденеет. Все начинает блестеть — лед, снег и даже кажется воздух. Смотрю на верх — тучи разошлись, открыв мне возможность еще раз увидеть черное небо и звезды. Дом. Свет звезд отражается от замерзшей поверхности Земли и все вокруг переливается приятными, почти успокаивающими блестками.

Писк разряжающейся термобатареи. Еще один. И еще. А я все стою и смотрю на звезды. Как будто бы вижу их в последний раз. На шестом писке я почти с легкостью (даже не удивляясь этому) сдвигаю крышку люка и заползаю под землю.

Тупой зверек, лишенный будущего. Ха-ха.

* * *

Лестница под люком уходит под землю не глубоко. Примерно метров на пять-семь, если я правильно подсчитал. В сравнении с поверхностью даже на такой малой глубине чувствуется разница в температуре. Внизу гораздо теплее и нет ветра. Есть только тишина. В ушах все еще стоит гул ветра — мозг отказывается пока что принимать звуковую пустоту. Единственный свет исходит от термо-трубок, он тусклый и неровный. Достаю кремне-волокно. Под ногами разный мусор; нахожу обломок доски и собираю что-то на подобии факела.

Я сам стал участником хроники, по которой когда-то учился. Человек из космоса с факелом в подземной трубе.

Снимаю шлем. Воздух холодный и спертый. Терпимо.

Оглядываюсь в темноту. Впереди тоже самое. Сначала иду условно назад. Идти прямо удается не долго, тоннель загибается вправо. Факел нагревает воздух рядом со мной, и я отключаю термобатарею. Жалкие остатки тепла…

Поворот заканчивается тупиком. Точнее заканчивается огромной заваренной дверью. Возвращаюсь назад. Проходя мимо открытого люка над головой хочу взобраться по лестнице и убраться отсюда к чертовой матери. Обратно на холод. Туда, где все понятно и знакомо.

Что ж, этот мир сначала уничтожает твой рассудок. Но впереди четко ощущается опасность. Это ни с чем не спутать.

Я успокаиваю себя тем, что перевожу режим наручного браслета в взрывоопасный режим. Пять коротких нажатий и кончено.

Вот