Призрак кургана - Юхан Теорин

Субботний вечер. После дневной жары голова такая, будто он ее отсидел. Отдыхающие тоже как вареные. Немилосердное солнце выжигает всю энергию, и не только из людей. Из природы тоже. Трава желтеет прямо на глазах.

Он уже открыл дверь спальни, собрался ложиться, как вдруг задребезжал телефон. Кому это пришло в голову названивать в такой поздний час?

Внуки уже спят, трубку взять некому. Герлоф смалодушничал, выждал несколько мгновений – а вдруг кто-то еще не спит? – но не дождался и поплелся в прихожую.

– Лавидссон, – сказал он тихо.

Ему ответила тишина. Слуховой аппарат все еще сидел в ухе, так что не слышать он не мог.

– Алло?

Молчание.

И кто же это может быть? Ион? Ион не стал бы молчать. И дочери тоже.

У Герлофа мелькнула смутная догадка.

– Арон?

Опять никто не ответил. Теперь Герлоф почти не сомневался.

– Арон, – выговорил он тихо, но уверенно.

Еще несколько секунд молчания, и он услышал негромкий, слегка надтреснутый мужской голос:

– Значит, ты запомнил этот стук из гроба…

Во рту внезапно пересохло. Герлоф проглотил слюну. Голос стариковский, но твердый, как у маршала. Но с горечью… Как у отставного маршала, почему-то пришло ему в голову.

Он перевел дух:

– А то. И ты тоже помнишь.

– Помню.

Герлоф подождал, не скажет ли тот еще что-то, но не дождался и продолжил:

– Я тогда чуть в штаны не наложил, когда стоял на крышке. Ла и ты тоже. Или как?

Его собеседник все время делал паузы, будто соображал, как ответить.

– Это мне. Это мне Клосс стучал из гроба.

Герлоф чуть не выронил трубку:

– Тебе? Почему?

– Прогнать хотел.

– Почему это?

В трубке послышалось слабое жужжание, словно кто-то включил какой-то электроприбор, и что-то похожее на тихое лошадиное ржание.

Герлоф решил продолжить, хотя не был уверен, что Арон его слушает:

– На Эдварда Клосса обвалилась стена. И я все думал, сама эта стена обвалилась или кто-то ей помог…

Молчание.

– Болтали, что кто-то из братьев, то ли Сигфрид, то ли Гилберт, выбил распорки, на которых стена держалась. Может быть, вполне может быть – братья жили как кошка с собакой… а может, кто-то из рабочих решил отомстить.

Все то же жужжание.

– Я недавно узнал, что твой отчим… как его… Свен Фред работал на Клоссов… камни со старого могильника перетаскивал на бережок и строил новый курган. Но там что-то не сладилось… это правда или болтают?

– Курган обвалился. Братья Клосс дергали Свена без конца – быстрей, быстрей… а ты сам знаешь, как камни без раствора класть. Двадцать раз подогнать надо. Что-то не так положил, они и посыпались. Один ему на ногу. Так он и хромал всю жизнь.

– А Свен требовал, чтобы ему компенсировали потерю здоровья?

– Конечно, но от этих дождешься… Сказали, сам виноват. Надо соблюдать технику безопасности.

– А тебе тоже досталось, Арон? Знаешь, семьдесят лет прошло, а я помню – на лбу у тебя здоровенная царапина… Много лет прошло, а тот день помню, будто вчера это было. Не помнишь, что там было?

Арон Фред молчал.

– Да, много… семьдесят лет, – продолжил Герлоф. – Сейчас-то ты можешь рассказать?

В первый раз за все время голос прозвучал… не то чтобы взволнованно, но можно сказать, что и да. Взволнованно.

– Это когда стена сарая свалилась. Когда я под нее залез.

– Ты там тоже был?

– Был. Но стену не я свалил.

– Значит, Свен. Свен свалил на Клосса эту стену. А тебя послал вытащить у Эдварда бумажник. Так?

– Так. Эдвард должен был заплатить.

– Заплатить? За что?

– За искалеченную ногу… и за мою мать.

Герлоф лихорадочно соображал, что имеет в виду Арон.

– Он… он как-то обидел твою мать?

– Да… обидел. Он ее обидел.

Герлоф помолчал. Он уже и без того догадывался, кто был отцом Арона Фреда. Типичный случай – служанка беременеет от хозяина.

– Значит, Эдвард Клосс – твой отец? И твой, и твоей сестры? Греты?

– Все об этом знали. Но он отрицал.

Герлоф вздохнул:

– Я понимаю, что нежных чувств ты к нему не испытывал, Арон. Но внуки-то его при чем? Внуки Эдварда? Ты же понимаешь, что их-то вины нет.

Опять назойливо жужжащая пауза.

– Внуки отняли у меня хутор. Они забрали все, что у меня было.

Что на это скажешь?

– А ты отнял у них лайбу. И моряки задохнулись в трюме… Это-то зачем?

– Уголовники! – Герлофу почудилась в голосе неуверенность. Возможно, даже сожаление. – Кто бы знал, что они там? Их там не должно было быть, поэтому пришлось загнать их в трюм. Но баржа-то Клосса! К тому же там была куча денег. Денег Клоссов. Мы взяли деньги и утопили баржу.