Исчезновение - Лиза Гарднер

Специальный агент Кимберли Куинси любила бегать. В пять утра она выбралась из постели — многолетняя привычка вставать за секунду до звонка будильника. Без четверти шесть кросс был окончен. В шесть часов она вышла из душа, натянула узкие черные брюки и шелковый, кремового цвета, топик. Заглянула на кухню за тостом и кофе. Потом взяла куртку и вышла из дома.

В половине седьмого утра трасса только начинала заполняться. Машины хоть и медленно, но двигались. Кимберли использовала эти сорок пять минут, чтобы составить в уме список дел на день. Утром нужно закончить кое-какие исследования — а значит, придется заполнять бумаги для экспертов. Бюро предоставляло своим агентам самое совершенное огнестрельное оружие в мире, но если нужен доступ к компьютеру — оставалось надеяться лишь на Бога.

Разобравшись с документами, она начала сортировать коробки, откладывая то, что относилось к последнему делу. Несколько высококлассных подделок, которые обнаружились в Атланте. Кимберли пыталась установить связь между разрозненными картинами и проследить их путь из галерей через руки перекупщиков.

Как и всякий агент, у которого за плечами опыт в виде двух раскрытых серий убийств, Кимберли мечтала работать в опергруппе — а еще лучше в команде «Антитеррор» или в контрразведке. Но факт оставался фактом: она была женщиной, а основным полем действия для женщин-агентов являлись преступления коммерческого характера.

Но сегодня одна из опергрупп получила вызов, и Кимберли тоже попросили приехать. Лишние руки в таких делах никогда не помешают — и, как любил ей напоминать начальник отдела, для молодого специалиста это неплохая возможность. День будет немного интереснее обычного.

Спустя два года после прихода в ФБР Кимберли наконец освоилась в Атланте; город оказался современнее и красивее, чем она думала, и в то же время сохранял свой старомодный южный колорит. Теплый климат тоже пришелся кстати: Кимберли обожала проводить время на свежем воздухе — много ходила пешком, каталась на велосипеде, бегала, плавала. И безумно любила Мака.

Они были вместе уже два года. Кто бы мог подумать? Юная честолюбивая Кимберли — и слегка высокомерный, но такой обаятельный Мак. Это было мало похоже на традиционный роман. Невозможно было подсчитать, сколько вечеров они вынужденно провели врозь и сколько сорвалось совместных уик-эндов. То у него, то у нее постоянно звонил мобильный. Одного из них всегда куда-нибудь вызывали.

Но и это работало на них. Оба любили свое дело и ценили те краткие моменты, когда им удавалось побыть наедине. К слову сказать, в настоящее время они планировали провести выходные в Саванне. Зная, что любого из них могли в каждую секунду сорвать с места и «нагрузить». И потому Кимберли с тревогой думала, как у нее пройдет остаток недели.

Она вошла в кабинет, налила себе вторую чашку кофе и отправилась на свое место. Ей пришлось лавировать между грудами коробок, сваленных вокруг стола; потом она поудобнее устроилась в своем личном уголке, прихлебывая скверный кофе, и взяла в руки оружие, которое агенты ФБР используют чаще всего, — шариковую ручку.

Кимберли занималась бумажной работой до восьми — телефон молчал. Но, даже увидев на экране знакомый номер, она не встревожилась.

— Привет, папа.

Связь была плохая. Сначала она услышала громкое шипение, потом треск и, наконец, свое имя.

— Папа, я тебя не слышу.

— Рэйни… в два часа ночи… полиция…

— Папа?

— Кимберли?

— Перейди в другое место, связь прерывается.

Снова треск и шипение. А потом два щелчка. Отключился. Кимберли раздраженно посмотрела на телефон. Снова раздался звонок. Она немедленно ответила:

— Да, папа.

Тишина. Ни звука.

Не совсем так. Она слышала какой-то шум на заднем плане. Приглушенный, но ритмичный. Какой-то скрип, шуршание. Словно позвонивший ехал в машине.

— Папа? — повторила она, хмурясь.

Тяжелое дыхание. Какое-то бульканье. Стук.

Потом Кимберли опять услышала дыхание — близкое, учащенное. Почти… испуганное.

— Эй, — осторожно сказала она.