Летний ангел - Монс Каллентофт

Беседка утопает в тени дуба. Пот течет по спине под блузкой. Часы показывают 8.17, а уже жарко, как в жаровне у дьявола.

В беседке свой особый микроклимат — едва ступив в ее нутро, Малин ощущает странное влажное тепло. Здесь точно градусов на пять жарче, чем снаружи, хотя стен как таковых нет — это скорее лишь часть пространства, ограниченная колоннами, нежели помещение. И внутри просто невероятно жарко, словно особо агрессивные молекулы собрались в атмосфере в одном месте, словно в воздухе танцует невидимый демон.

Малин смотрит себе под ноги, опасаясь наступить на чьи-нибудь следы. Чуть в стороне видна лужица крови, несколько красных пятен поменьше там и сям. Вместе они создают очертания человеческого тела.

Что это такое?

Это кровь, которая вытекла из нее.

Черная тень. Что вам здесь понадобилось среди ночи? Вернее, тебе.

Ты не старше моей Туве. И оказалась здесь, хотя не должна была.

Никакой одежды, никаких обрывков ткани — во всяком случае, невооруженным глазом не видно.

Раздается звонок мобильного телефона, потом спокойный голос Эллинор Гетлунд за спиной у Малин. Голос приближается. Неужели она оставила девушку одну?

Малин садится на корточки, глубоко вздыхает. Проводит пальцем по дощатому полу — осторожно, чтобы не затруднить работу следователям, которые будут осматривать место происшествия, и эксперту-криминалисту Карин Юханнисон.

Замечает кровь на перилах над тем местом, где лежала девушка.

Кто-то перебросил тебя через перила? Или ты сама перелезла?

На заднем фоне возникают голоса детей, но Малин старается их не замечать. Что им тут понадобилось в такую рань?

Малин поднимается, подходит к перилам. По другую сторону на земле множество следов, отпечатки чьих-то подошв, чуть в стороне кусты с поломанными ветками. Еще дальше, в глубине, виднеется толстый ствол сосны. Это здесь ты поджидал ее? И затащил в кусты? Или это следы кого-то другого, не имеющего отношения к делу? Может быть, все произошло совсем иначе?

Дети.

Их много.

Они смеются.

Слышны их голоса: «Полиция… сколая помощь».

И вдруг они начинают вопить. В беседке эхом отдаются возмущенные женские крики, затем слышится голос Никлассона:

— Какого черта!

Малин оборачивается.

Десять детсадовцев в одинаковых желтых жилетах воют в голос. Две воспитательницы с изумленными лицами. И голая, избитая, изрезанная, но неправдоподобно чистая девушка, которая движется прямо на них. Дети до смерти перепуганы, словно при виде странной незнакомки их накрыла общая волна страха.

— Тебе же было сказано не отходить от нее! — рычит Малин.

Эллинор Гетлунд устремляется за девушкой: в одной руке мобильный телефон, в другой оранжевое одеяло, наспех поднятое с земли.

Обнаженная, словно прозрачная девушка перешагивает через заборчик, не беспокоясь о ранах на руках и ногах, о запекшейся крови на внутренней поверхности бедер. Идет по песку. Садится на одну из покрышек и начинает раскачиваться — это похоже на движение маятника в тщетной попытке остановить время.

Ее тело ослепительно белое, пятна крови словно светятся.

У фонтана Рюдстрём и Юханссон возятся со своей лентой, как будто ничего не случилось.

«Где же ты, Зак? — думает Малин. — Как мне тебя сейчас не хватает!»