Любовь зла - Арсений Александрович Истомин

— Он вас бил? — неожиданно прервал детские воспоминания Алексей.

— Иногда, он срывался и мог порой замахнуться на меня. Все это осталось в прошлом с того времени, как я начала убегать из дома. Его это бесило еще больше, и тогда он стал закрывать меня в деревянном ящике, где мог оставить на ночь или больше. Мне приходилось действовать осознаннее, продумывая каждый шаг. Школу стала пропускать часто, учителя руками разводили, считая, что у меня замечательный отец, который пытается выкарабкаться и исправить ситуацию ради своего ребенка. В их глазах он был овдовевшим родителем, который прилагал все усилия, лишь бы дочь была счастлива. На самом же деле в его увлечениях прослеживалась какая-то цель. И для этой цели ему нужна была я — сказала Ольга.

— Вы не могли рассказать друзьям из школы о том, что с вами происходит по приходу домой? — спросил Алексей.

— Увы, но из-за частых пропусков у меня друзей не было, в школе мне было одиноко, но там я могла быть в безопасности, вдали от отца — ответила она.

— Ольга, вы не предполагаете, что ваш отец скорее всего тронулся умом и решил всю свою злость выместить на вас? — решал поинтересоваться Алексей.

— Тогда еще я этого не понимала, увы но мне казалось, он испытывает к матери какие-то чувства и хочет измениться. В конце концов я была ребенком и мне хотелось жить в полноценной семье, тем более с матерью, которая тебя фактически воспитала. Все что он делал я прощала, думая, что он хочет вернуть нам Анну, поэтому я со своей стороны старалась быть максимально полезной. Что же касается его обиды, мне кажется, будь я на нее похожа, порки были бы чаще. Но я, на минутку, выглядела как посторонний человек в их семье, пусть таким себя и не ощущала.

— Он же просто ставил над вами эксперименты? — возмутился журналист.

— И такое тоже было, я вам скажу больше, через меня проходили все его новые книги. Среди сборников каких-нибудь стишков-заговоров были подделки, они встречались порой в нашей новой библиотеке. Это все были детские сказки, которые закончились в тот момент, когда Максим решил, что я достаточно взрослая, чтобы изучать более тяжелые и опасные труды. Штудируя книги по черной магии, он разбирал страничку за страничкой. Это нас сблизило, мне стало гораздо интереснее изучать что-то более загадочное и непостижимое чем та же математика. Стало куда интереснее отрабатывать свои навыки на издевающихся сверстниках. Столкнувшись с откровенным непониманием среди одноклассников, мой интерес к отцовскому увлечению многократно возрастал, мне самой хотелось от себя большего. Тогда-то и случилось то, что стало русским «пунктом назначения». В нашем маленьком городишке происходила одна трагедия за другой, смерть буквально ходила под окнами школьных хулиганов. Учителя не понимали, что происходит, зато дети видели все, они чувствуют куда больше чем взрослые и видят тоже больше. В итоге меня начали сторонится, с издевками было покончено, как и с теми кто издевался.

— Вам разве не было одиноко? Не хотелось живого общения, с остальными? — пытался выяснить журналист, тетрадка Алексея была исписана, как у первокурсника.

— Ну разумеется, однако, когда разговоры с мертвыми сменили общение с живыми, я не смогла выходить из дома. В первую очередь отцу хотелось удостоверится, живая ли еще остается Анна, и если да, то в каком она состоянии и где может находится.

— И что вам удалось узнать? — спросил завороженный ее речью Алексей.

— Я стала взрослой для того, чтобы понимать, когда человек стал чьей-то жертвой, а когда ушел по собственной воле. А еще я понимала, что если отец узнает о том, что мать от него сбежала в поисках лучшей жизни, он развернет масштабные поиски и моими руками попытается ее если не вернуть, то лишить жизни — отвечала Ольга.

— Скажите, то дело с убитыми мужчинами, это его задумка? — попытался спросить Алексей, имея в виду ситуацию, в которой и обвинили Ольгу.

— Смотря, что вы понимаете под этим словом. В книге, как вы любите говорить, все черным по белому написано, а значит и спрос с человека здесь никакой. Найдя где-то запись о том, что можно вернуть любимого человека, он поведал об этом мне, не сомневаясь, что я не стану его перепроверять. Мои познания в этой области стали слишком хороши, чтобы сделать вывод — ему не нужна жена — она замолчала.

— Тогда что же ему было нужно? — спросил Алексей.

— Жизнь, вечная и безболезненная — произнесла Ольга, опершись на стенку. Алексей молчал, обдумывая следующий шаг. Ему казалось, что Ольга сидит здесь только лишь из-за проделок своего отца. Докажи он, что эта несчастная была долгое время подвержена влиянию психопата, ей бы назначили курс лечения, занятия с психологами и на этом бы дело закончилось. Он представил, как поднимает в прессе факты, которые есть лишь у него. Как отброшенное дело принимает совсем другие краски, нежели оно имело первоначально.

— У вас не найдется закурить? — прервала Ольга его размышления своим вопросом.

— Да, конечно — ответил Алексей, роясь в портфеле. Он протянул собеседнице сигарету и потертую зажигалку.

— Спасибо — поблагодарила она его.

Алексей ждал всплывающих сенсационных подробностей. Он поднимет дело, с которым окажется связь у ряда других. Наконец, он спросил.

— Вы не стали помогать отцу? — задал Алексей вопрос.

— Не то, чтобы в моих интересах было помогать ему. Мне в первую очередь нужно было обезопасить себя и обезопасить мать, которую я не видела среди мертвых, а значит она оставалась жива — ответила собеседница.

— Тогда зачем вы сказали, что вы виновны в, ну… — замялся он, не в силах сказать про убийства.

— Потому что я тоже приложила к ним руку — кратко ответила она.

— Каким образом? — спросил Алексей.

Ольга вынула изо рта сигарету, посмотрела на стену и выпустила струю дыма.

— Моей задачей было напоить этих товарищей, чтобы они забыли обо все на свете. Легкий гипноз и они были готовы, остальное — было уже работа моего отца. Я знала, что ничего не сработает, поэтому просто смотрела, как он повторяет свои попытки, убивая одного за другим. Возможно поэтому я чувствую вину, если бы я дала ему то, чего он хотел с самого начала, удалось бы избежать стольких напрасных жертв. Увы, любовь зла, и я сделала свой выбор в пользу