Точка кипения - Али Найт

— Это еще вежливое определение! Какой-то идиот из Форвуда забыл уладить вопрос с арендой. — Ливви поднимается, и ее сразу же охватывает паника. — Где мой телефон?

Я протягиваю его ей.

— Кейт, кассеты.

Шаина с жалостью смотрит, как я плетусь за Ливви по узкому коридору. Она толкает тяжелую дверь, и мы попадаем в студию «Криминального времени». Ливви идет мимо огромных декораций гостиной с кожаным креслом и диваном около стеклянного кофейного столика. Здесь Марика приветствует своих гостей, когда снимают «Криминальное время», но сегодня в студии пустынно и тихо. Передача призывает публику помогать раскрыть разные виды преступлений, от убийств до изнасилований и повреждений имущества, и использует телефонное и SMS-голосование, чтобы насобирать деньги на полезные для общества вещи: камеру CCTV, поставленную в темном районе, новые замки на дверях пенсионеров… Сбоку от съемочной площадки расставлены столы, за которыми сотрудники принимают звонки, SMS-сообщения и электронные письма от зрителей. Оттуда же мы каждую неделю организовываем публичное голосование. Шоу рассчитано на массового зрителя и не стыдится этого.

Ливви протискивается в боковую дверь, а потом в каморку службы доставки и начинает рыться в черных мусорных пакетах возле кучи картонных коробок.

— Понимаю, почему некоторые люди забили на наше шоу, — говорю я.

Ливви ворчит:

— Не представляю, какой идиот убрал их сюда.

Я открываю мешок и вижу сотни конвертов и пакетов, в каждом из которых содержится искреннее письмо, описывающее страхи его автора, которое изредка сопровождается видеокассетой.

— И везде преступления.

— Мир полон лжецов и мошенников, — с удовольствием подтверждает Ливви. — Давай же, ты берешь одну сторону, я вторую.

— Знаешь, на курсе по технике опроса…

— Где?

Ливви с удивленным видом поворачивается ко мне, и я с досадой понимаю, что она не читала мое резюме при приеме на работу. Уже не в первый раз я замечаю, что положение жены Пола во многом облегчает жизнь.

— Это курс лекций о том, как опрашивать подозреваемых, определять, лгут ли они, ну и все в таком роде. Там были я и куча полицейских (так совпало, что они все были мужчинами), и еще очень упитанные частные детективы.

— Какого хрена?

— Когда я работала исследователем товарного рынка…

Ливви выглядит смущенной.

— Прежде чем попасть на телевидение, я изучала конъюнктуру рынка. Я придумывала анкеты и беседовала с людьми, чтобы проверить их реакцию на товары потребления — шоколад, стиральный порошок и так далее. Проблема в том, что результаты не очень помогали, потому что, как мне казалось, респонденты врали. Классический случай: вы спрашиваете домохозяйку, сколько часов в день она смотрит телевизор. Как правило, она заявляет, что ни одного, но если вы спросите ее мнение о Джереми Кайле, она раскритикует почти каждую его утреннюю программу. Именно поэтому я убедила своего начальника отправить меня на курсы, обучающие проведению опроса. Ну, что-то вроде курса «Врет ли этот человек?», чтобы понять, можно ли в коммерческих целях использовать полицейские приемы. И за меня заплатили, чтобы я посещала некоторые лекции.

Мы беремся за мешок с двух сторон и направляемся назад через студию.

— И что, можно?

— Думаю, да. Я до сих пор не совсем уверена, или, возможно, у меня просто не получалось хорошо читать людей.

Ливви кивает.

— Но я таки узнала много интересного. Ты знала, что семьдесят процентов главных подозреваемых в конце концов признают свою вину? Если люди в этих письмах и электронной почте, — я киваю на груду конвертов, — считают, что их партнер или сосед не совсем хорош, то это потому, что он или она наверняка такой и есть.

Ливви снова кивает.

— Прямо как мой бывший парень дебил, — с горечью добавляет она.

Мы бросаем мешок рядом с таким же возле моего стола. Ливви секунду задумчиво смотрит вдаль.

— Что ж, думаю, исследования рынка говорят, что моя любовь к этому «Твиксу», — она указывает на десерт, который я принесла себе на обед, — от того, что мой парень не любил меня в достаточной мере?

— Нет. Просто потому, что ты любишь шоколад.

Ливви в прямом смысле ржет. Это такой поразительный звук, что секунду спустя мы обе хохочем. Шаина возвращается из туалета и стоит с раскрытым ртом.

— Если серьезно, то за все время тех вечерних занятий я выучила одну вещь: оказывается, преступники еще те тупицы. Умные попадаются очень редко.

— Или они не попадаются.

— Возможно. И может быть, это одна из причин, почему так на удивление легко управлять толпой. Людьми легко манипулировать, но мы все думаем, что мы невосприимчивы или достаточно осведомлены, чтобы понять это.

В глазах Ливви появляется огонек.

— Профессиональный преступник… Я бы хотела поймать такого.

— Я тоже.

Она понятия не имеет, насколько я серьезна.

Внезапное хорошее настроение Ливви обрывает мелодия.

— Где мой телефон?

Она с тревогой шарит по карманам. Я беру телефон со своего стола и протягиваю ей. Секунду она молча слушает, потом снова хмурится.

— Скажи, что какой бы осел это ни сделал, пусть положит обратно на счет.

Она взмахивает волосами и уходит.

— Неужели я вижу у этой тучи светлое пятнышко? — спрашивает Шаина.