Луна над Каролиной - Нора Робертс

— Айрис, — щеки у него вспыхнули пламенем. — Рад познакомиться с вами, Тори. Ваша бабушка так ждала вас.

— Как поживаете? — спросила Тори, не найдя ничего более подходящего. Она протянула руку, уже понимая, что заставило бабушку хихикать за дверью спальни, словно увидела сцену воочию.

Она быстро прогнала видение и посмотрела на Экстона так же смущенно, как он взирал на нее.

— Вы… вы слесарь, мистер Экстон?

— Да, он как-то пришел починить водонагреватель, — вставила Айрис, — и с тех пор все время согревает меня.

— Айрис, — Сесил опустил голову, вздернул могучие, как две горные вершины, плечи, но не смог скрыть улыбку. — Я, пожалуй, поеду, надеюсь, вы останетесь довольны своим пребыванием здесь, Тори.

— Не вздумай улизнуть без прощального поцелуя.

Айрис решительно подошла к Сесилу, обхватила его лицо ладонями, притянула и крепко поцеловала прямо в губы.

— Вот видишь, молнии не сверкают, гром не гремит и девочка не падает в обморок.

Она снова поцеловала его и легонько потрепала по щеке.

— Иди, красавчик, удачного тебе дня.

— Наверное, попозже увидимся.

— Да уж, постарайся. Мы ведь это уже решили, Сесил. А теперь катись, мне надо поговорить с Тори.

— Уже ухожу. — И, нерешительно улыбаясь, он повернулся к Тори: — С этой женщиной спорить — себе дороже, голова заболит.

Он снял выцветшую синюю кепку с крючка на стене, нахлобучил ее и поспешил прочь.

— Правда, замечательный парень? — спросила Айрис и без всякого перехода добавила: — У меня есть очень хороший бекон.

Айрис положила бекон в старую черную сковородку с высокими бортиками.

— Я очень в тебе разочаруюсь, Тори, если тебя шокирует мысль о том, что твоя бабушка живет сексуальной жизнью.

— Да нет, я ничуть не шокирована, но, по правде говоря, мне как-то не по себе. При мысли о том, что я едва не стала свидетельницей…

— Да, ты раненько приехала, дорогуша. Я сейчас поджарю яичницу, и мы с тобой устроим себе хороший поздний завтрак.

— Да уж, у тебя, наверное, разыгрался аппетит.

Айрис мигнула, а потом, откинув голову, расхохоталась.

— Да, ты права, моя девочка. Хорошо сказала, а то я беспокоюсь, моя конфетка, когда ты не улыбаешься.

— А с какой стати мне улыбаться? Ведь это ты ведешь сексуальную жизнь, а не я.

Айрис забавно склонила голову набок.

— А кто в этом виноват?

— Ты. Ты первая познакомилась с Сесилом.

Тори достала два стакана и налила чаю. «Много ли на свете женщин, — подумала она, — у которых бабушка состоит в пылкой связи со слесарем?» Она не знала, гордиться ей этим обстоятельством или смеяться.

— Он, кажется, очень приятный человек.

— Да, он такой. Но, что еще важнее, — он хороший человек.

Айрис потыкала вилкой бекон и решила сразу взять быка за рога:

— Тори, он живет здесь.

— Живет? Ты живешь с ним?

— Он хочет жениться, но я не уверена, что хочу того же. Так что я провожу эксперимент.

— Не знаю, что и сказать тебе. А ты маме об этом говорила?

— Нет и не собираюсь. Могу обойтись без поучений о том, что живу в грехе… Твоя мама самая большая заноза в моей заднице… И почему дочь моя стала такой трусливой женщиной — никак не могу понять.

— Чтобы выжить, — тихо ответила Тори, но бабушка презрительно фыркнула.

— Она бы прекрасно выжила, если б бросила этого сукина сына, за которого вышла замуж двадцать пять лет назад, времени было достаточно. Ну, это ее собственный выбор, Тори. Если бы у нее была хоть капля мужества и здравого смысла, она бы вышла замуж за другого. Ты же вот сумела выбрать.

— Я?! Не знаю, из чего и кого я могла выбирать. Не знаю, что хорошо, а что плохо. И вот я здесь. Совершила круг и явилась туда, где все начиналось. Знаю лишь, что у меня есть долг. Вот и все, что я знаю, и ничего не могу изменить.

— А ты хочешь этого?

— Не знаю, что тебе на это ответить.

— Ты сильная женщина, Тори, и в конце концов своего добьешься.

— Ты всегда так говорила, бабушка. — Тори встала, подошла к Айрис и обняла за талию, прижавшись щекой к ее щеке. — Ты единственный человек в моей жизни, на кого я всегда могла опереться. Если бы не ты, я сюда бы не приехала.

— Да нет, приехала бы. — Айрис похлопала внучку по руке и проворно подхватила бекон со сковороды. — Ты сильнее всех нас, вместе взятых. И вот это, если хочешь знать, больше всего злило твоего отца. Он хотел сломать тебя, но в результате только закалил твою волю, разве не так? Невежественный он сукин сын.

Она вздохнула и шлепнула яичницу на тарелки.

— Какие разные у меня дети. Джей Ар окончил колледж и сумел воспользоваться своим образованием. А Сара получила Ханнибала Бодена. Значит, так было суждено. Вот почему мы с моей внучкой сидим сейчас за столом и рискуем получить инфаркт от жирной пищи. Если бы я что-то сделала в прошлом иначе, то ничего этого не было бы. И тебя тоже.

— Я вернулась, ба, зная, что иначе не могу.

Тори положила тосты на мелкую тарелку и подала на стол.

— Меня беспокоит, что придется чересчур углубиться в прошлое. Я уже не знаю здешних людей. Боюсь, что сама изменюсь здесь до неузнаваемости.

— Ты здесь не приживешься как следует, Тори, пока не исполнишь, что задумала. Пока не сядешь — не поедешь. Ты стремилась обратно в Прогресс с того самого дня, как его покинула.

— Знаю.

И Тори почувствовала облегчение при мысли, что кто-то еще, кроме нее самой, понимает сложность ее положения. Слегка улыбнувшись, она подцепила ломтик бекона.

— Ну, расскажи мне подробнее о своем слесаре.

— Он милашка. — Айрис с аппетитом налегла на завтрак. — Похож на большого медведя, правда? Жена его умерла лет пять назад. Я немного ее знала. Он теперь почти оставил дела. Заправляют бизнесом двое его сыновей. У него шестеро внуков.

— Шесть?

— Да, правда. И, между прочим, один из них врач. Красивый мужчина. И я подумала…

— Прекрати. — Тори намазала на тост джем. — Мне это неинтересно.

— Как знать? Ты же не видела парня.

— Меня парни не интересуют.

— Тори, у тебя не было отношений с мужчинами…

— После Джека, — закончила Тори. — Это верно, и я не собираюсь больше ни с кем связываться. Одного раза достаточно.

Во рту у нее появился горький привкус, и она взяла чашку с чаем.

— Не всем женщинам суждено найти свою половину, ба. Я счастлива и в одиночестве.