И вдруг тебя не стало - Эр Джей Джейкобс

Порядок, царящий здесь, впечатлял. Столешницы блестели. Стулья были аккуратно задвинуты под кухонный стол. Обувь выстроилась в ряд у шкафа для одежды. Все на своих местах.

Я осмотрела коридор. Пустой.

Снаружи качели продолжали совершать свой короткий круг.

Я видела, что прежний энтузиазм Оливии начал угасать. Даже тому, кто привык доверять, этот день мог начать казаться очень странным.

Я нашла ванную и умылась. Круги под моими глазами были такими темными, что казались нарисованными. Такие сделал бы себе профессиональный игрок, если бы пытался защититься от солнечного света во время игры. Полотенце для рук, которым я вытерлась, пахло антибактериальным мылом.

Когда я вернулась в гостиную, Оливия указала на мой ботинок.

– Что происходит, когда ломается кость? – спросила она.

Я попыталась найти какой-то ответ. Я была измучена, но в то же время меня трясло от переполнявшей меня энергии.

– Надо надеть вот такую штуку, гипс, – объяснила я. – На самом деле это не так уж страшно. Тело лечит себя само.

Она обдумывала эту идею, а я смотрела на дорогу, положив руку на занавеску, будто пряталась за ней, зажав между указательным и большим пальцем плотную ткань. Я пыталась удержаться, но снова посмотрела на время. Холод проникал сквозь старые окна.

Было совсем нехорошо. Было очень плохо.

Я вспомнила, как пряталась за спинку дивана, когда мне было лет семь-восемь, глядя на улицу и ожидая увидеть автомобиль отца, – до того, как научилась перестать его ждать. Это было чувство, похожее на волнение, какое бывает в кино: я наблюдала, как он выходит из-за сверкающего капота – с полным оптимизма, мечтательным взглядом в красивых глазах. В моих грезах он выглядел как кинозвезда пятидесятых годов из черно-белых фильмов, всегда в пиджаке. И, наверное, всегда был готов извиниться за то недопонимание, от которого мы страдали так много лет, – а я теперь была готова принять эти извинения.

Этому даже не обязательно было происходить в реальности, чтобы я почувствовала себя лучше.

Оливия указала на дверь сразу за гостиной и нерешительно спросила:

– Можно, я пойду в свою комнату?

– Конечно. Я буду здесь.

«Подожди, – подумала я. – Это глупо. Если кто-то – Сильвер – нашел Кола, то он может найти здесь и нас».

Я схватила ее за капюшон плаща.

– Подожди секунду. Дорогая, оставайся на крыльце, хорошо? Мне нужно написать записку для твоего отца.

Моя голова гудела от беспокойства, как летний хор сверчков.

Сельская тишина создавала впечатление, что где-то притаился человек. Чудовище.

Он идет.

Даже те ощущения, когда ты в возрасте Оливии встаешь с постели и идешь по темному дому, могут быть действительно жуткими. Как будто нечто, затаившееся в тени, может достать тебя, убить тебя.

Это страх, а ведь есть и настоящий страх.

Стань самым большим монстром. Стресс сделает маньяка из тебя самой.

Я перевернула широкий белый конверт. Естественный свет пробивался сквозь кухонное окно над раковиной. Потянувшись за ручкой в высокой кружке рядом с телефоном, я опрокинула ее. Ручки рассыпались по потертой столешнице, несколько громко упало на пол.

– Черт, – выругалась я.

Надо было подумать, что именно написать. Кончик ручки нажал на бумагу, у меня на лбу выступила капелька пота. Я наконец открыла шариковую ручку и написала большими буквами.

Оливия со мной. Мы в порядке. Мы в домике моей семьи. – Э.

Его слова остались в моей памяти. Это лучшее, что у меня было.

Он знал где. Именно там. Где молния расколола дерево.

– Мисс Эмили?

Освещенная и обрамленная светом из дверного проема, Оливия выглядела как на картине. Как девочка, давно ждущая своего отца на дороге.

Я пыталась отдышаться, старалась не подать вида, что мной движут какие-то тайные мотивы. Я положила руки ей на плечи и прищурилась, привыкая к свету. Мне приходилось разговаривать со многими расстроенными детьми на работе, но в те моменты я не боялась. Я оглянулась на линию забора. Все еще пусто.

– Мы не можем оставаться здесь, но мы отъедем совсем недалеко. Твой отец будет знать, где мы находимся. Мы найдем его, или он найдет нас. – Я потрепала ее по плечу, мои глаза оказались на одном уровне с ее, и я присела на колено на крыльце. – Хорошо?

Вера Оливии в меня начала ослабевать. Доверие – нужно заслужить, и оно иногда исчерпывается. Мы дошли до края.

– Но когда мы его найдем?

– Скоро.

– Вы уверены?

Боже, я бы хотела.

Назад по дороге. В противоположном направлении, в самое безопасное место, которое я знала.

Интересно, было ли очевидно, что мы прячемся? Я вспомнила, как играла в прятки в детстве, может быть, в возрасте Оливии, может быть, когда была чуть младше, и смотрела через щели дверцы шкафа или из-за обструганного платана: тогда мое сердце колотилось так сильно, что сотрясалось все тело.

Не найдешь меня. Еще чуть-чуть. Не увидишь меня. Осенние листья, испещренные черными и коричневыми пятнами, хрустели под ботинками моего соседа. Мой кузен. Моя лучшая подруга Мередит. Они по очереди охотились за мной. Странная игра для детей, думала я даже в то время. Я не боюсь этих людей, я слишком хорошо их знаю.

Было всего четыре часа, но наступающая темнота уже накрывала землю неподвижным куполом. Сигнал снова появился на моем телефоне. Рядом с каждым исходящим номером было указано, сколько раз я пыталась по нему звонить. Рядом с именем Кола стояла пятерка. Я набрала шестой раз и прижала телефон к уху. Снова автоответчик.

О, Кол, где ты?

Я понимала, что больше звонить смысла не было – видит бог, к этому времени он бы уже понял, что я пытаюсь привлечь его внимание. Шесть пропущенных звонков, и еще я похитила его дочь. Чего еще надо?

Поздний осенний ветер толкал машину, свистел в окна. Мой телефон зазвонил снова. Тот же номер. Я прихлопнула его, как муху, попавшую в машину. Я не хотела, чтобы это занимало так много места у меня в голове.

– Мы уже недалеко, еще чуть-чуть, – сказала я. – Все хорошо?

У нее появилось смиренное выражение лица. Не хорошо, но хорошо.

– Мисс Эмили, вы собираетесь ответить на телефонный звонок?

Я перевернула телефон и посмотрела. В противоположном направлении промчалась машина.

«Будь внимательней», – гремело в моей голове.

– Это просто неправильный номер, – поспешно ответила я. – Или рекламщики.

Или полиция, подумала я. Кто-то, но не Кол.