Франческа - Лина Бенгтсдоттер

В помещение вошел молодой врач и направился к стойке. Чарли заметила, как медсестра кивнула в ее сторону.

— Как он? — спросила Чарли, прежде чем врач успел сказать хотя бы слово.

— Вам известно, есть ли у Юхана родственники, с которыми мы могли бы связаться?

— Он жив?

Чарли ждала ответа. Ждать пришлось чертовски долго.

«Скажи, черт подери, что он жив!»

— Да, — проговорил врач. — Но положение критическое. Вам известно, есть ли родственники…

— Его родители умерли, — ответила Чарли. — Он не женат, детей у него нет. Можно сказать, что ближайший родственник — это я.

— Я думал, вы из полиции, — врач посмотрел на нее растерянно. — Я думал, вы из полиции Гюльспонга.

— Так и есть, — кивнула Чарли. — Я из полиции Гюльспонга — и друг Юхана.

— Понимаю, — сказал врач таким тоном, по которому Чарли поняла, что дружба не является в его глазах чем-то важным.

— Я его девушка, — добавила она, желая повысить свой статус.

— Ах вот оно что — тогда ясно, — сказал врач с непонимающим видом.

— Что вам известно?

— Очень мало. Но мы будем вас информировать. Сейчас он в операционной. Удар тупым предметом по затылку. Я сообщу, когда будет известно больше.

Время остановилось. Чарли сидела, уставившись на газеты, лежавшие рядом. Потом взяла одну из них и начала рассеянно перелистывать. Должно быть, они старые, ибо в них содержались советы по украшению сада. Радостные женщины в развевающихся юбках сеяли семена и подвязывали ползучие растения.

Он должен выжить.

А иначе…

Он просто должен выжить.

Вошла медсестра и провела ее в комнату ожидания.

— Здесь потише, — сказала она.

Чарли оглядела пустую комнату. Ее привели сюда, чтобы она ждала известия о смерти?

— Что с ним происходит? — спросила она.

— Пока идет операция. С врачами вы сможете поговорить позже.

Медсестра оставила ее одну. Чарли подошла к кофейному автомату. Взяла коричневый бумажный стаканчик. Поставила его, куда нужно, и бросила в щелку монетку. Ничего не произошло. Она пошла и села, но тут же снова вскочила. Подошла к окну, посмотрела на унылую больничную парковку. Достала телефон, стала бродить наугад по интернету.

Только бы он выжил. Она снова села, замерла, уставившись в одну точку, сосредоточившись на дыхании. Через некоторое время — через час? через два? — она уронила голову на ручку кресла и задремала.

Вечеринка в Люккебу, на газоне горит большой костер. Он слишком близко к дому.

— А что, если дом загорится? — спрашивает Чарли у Бетти.

Бетти смеется и говорит, что она может не волноваться. Сейчас осень, вокруг мокро — если одна искорка случайно и долетит до фасада, то тут же и погаснет. Все равно она бессильна против отсыревшей древесины.

Прибывают гости.

— Бетти, зачем ты развела майский костер? Зачем майский костер в октябре?

— Я развела октябрьский костер, — отвечает Бетти и смеется. Она слишком легко одета. Тонкое белое платье — или это ночная рубашка?

— Тебе не холодно, мама?

— С чего мне мерзнуть?

Приходят все новые люди. Мужчина возится рядом с огнем, пытается что-то зажарить. Свинью? Кабана?

— Добро пожаловать! — говорит Бетти, когда появляется новое лицо. Это девушка. Она слишком юна для вечеринок в Люккебу — это понимает даже Чарли.

— Подойди и поздоровайся, солнышко, — зовет ее Бетти. — Иди сюда, Чарлин! Поздоровайся с Франческой. Это Франческа Мильд!