Последний ход - Мэри Бёртон

– Он никогда не давал вам повода беспокоиться? – спросил Мазур.

– Не было даже случая, чтобы он косо на кого-нибудь посмотрел. Последние два года заключения Уильям помогал вести архив. Он показал себя очень толковым помощником, и мне, если честно, было жаль с ним расставаться.

– Когда Ричардсон встречался с Уильямом? – спросила Кейт.

– Официальных свиданий у них не было – вот почему я не сразу вам позвонил. Потребовалось время, чтобы найти связь. Ричардсон приезжал к нам с лекциями насчет мотивации в жизни. Уильям же своим хорошим поведением заслужил право участвовать в организации тюремных мероприятий. Лекции Ричардсона были частью обширной программы, составленной нами для заключенных.

– Им доводилось оставаться наедине? – спросила Кейт.

– Разумеется. В коридоре всегда дежурил охранник, но бывали моменты, когда они оказывались вдвоем. Я знаю, что Уильяму нравилось беседовать с Ричардсоном. Он был очень умный.

– Мистер Смит, – сказал Мазур, его улыбка была естественной, дружеской, словно они с директором тюрьмы давно хорошо знали друг друга. – Мы здесь не для того, чтобы судить вас задним числом. Нам прекрасно известно, что у вас на корабле полный порядок.

– Ричардсон никогда ничего не передавал Уильяму? – спросила Кейт.

– Это строжайше запрещено. – Нахмурившись, Смит покачал головой.

– Как долго Ричардсон посещал вашу тюрьму?

– Около года. Заключенные отзывались о нем очень высоко. Его лекции были эффективны. – Директор тюрьмы снова покачал головой. – С этим есть какие-то проблемы? Вы хотите сказать, я что-то упустил?

– Нет, – поспешно заверил его Мазур. – Мы просто собираем информацию, сэр. Пытаемся связать воедино разрозненные факты.

Смит несколько расслабился, однако выражение его лица оставалось настороженным.

– Как я уже говорил, Уильям был образцовым заключенным. Каждую неделю брал в библиотеке новые книги, и, насколько я могу судить, прочитал все, что у нас имелось. Его можно считать образцом успеха нашей работы.

Кейт показалось, что ее скребут ногтями по коже. Она явственно представила себе, как дернулось от попадания пули тело ее отца.

– Уильяма навещали в заключении?

– Вначале появлялся брат, но за последние лет десять он не был здесь ни разу. Однако сестра продолжала приезжать по несколько раз в год.

– Сестра? – встрепенулась Кейт. – У Уильяма нет сестры.

– Ну, точнее, сводная сестра. Говорила, что у них общий отец.

– Как ее зовут?

Подойдя к столу, директор Смит взял дело Уильяма Болдри.

– Глория. Глория Эрнандес.

Глория Эрнандес, теперь Глория Санчес. Дочь Нины, она выросла в доме Болдри. В детстве они с Уильямом были близки. Действительно ли они сводные брат и сестра или это лишь сочиненная ими легенда?

Достав телефон, Мазур отыскал фотографию Глории.

– Это она?

Смит склонился к экрану.

– Да, думаю, она. Хотя она никогда так не красилась и не носила столько украшений. Всегда была скромно одета.

– Как часто Глория навещала брата? – спросила Кейт.

Директор тюрьмы полистал дело.

– Два-три раза в год с тех самых пор, как Уильям начал отбывать заключение. – Он прищурился, читая последнюю запись. – Пять раз за последний год.

– Вы с ней разговаривали? – спросил Мазур.

– Разумеется. У меня правило знакомиться со всеми постоянными посетителями. Всегда была очень любезна. Они с Уильямом любили играть в шахматы.

– В шахматы? – спросила Кейт.

– Глория играла очень хорошо. Я как-то раз наблюдал за одной партией. Она играла как Уильям, если не лучше.

Кейт и Мазур поговорили с директором тюрьмы еще минут десять, после чего поблагодарили его и расстались. Когда они вышли на улицу, теплый воздух отчасти рассеял холод, пропитавший насквозь кости Хейден. Они молча направились к машине Мазура. Только сев во внедорожник, Кейт с облегчением перевела дыхание.

– Уильям и Ричардсон были связаны между собой. И Глория регулярно навещала Уильяма. – Она запросто могла получать инструкции от Уильяма, дополнительно связываясь с Ричардсоном.

– Глория действительно его сводная сестра?

– Моя мать говорила, что когда у Глории в старших классах школы возникли какие-то неприятности, отец Уильяма поговорил с моим отцом, и все обвинения были сняты. Именно так поступил бы ради своей дочери родной отец.

– Именно так отец и поступает ради своей дочери.

– Уильям никогда ничего мне не говорил, но я знаю, что в его семье Нину очень любили.

Достав телефон, Мазур набрал текстовое сообщение.

– Попрошу Палмер проверить свидетельство о рождении Глории Санчес.

– Сомневаюсь, что отцом указан Болдри-старший, но проверить стоит.

– Вы полагаете, Ричардсон изучал дело Прорицателя?

– Подобное дело непременно должно было его привлечь.

– Значит, Уильям мог узнать обстоятельства преступления от него.

– Вполне возможно. – У Кейт зазвонил телефон. Взглянув на экран, она увидела, что номер не определился. – Агент Хейден слушает.

– Похоже, ты навестила мое бывшее логово…

При звуках голоса Уильяма у нее по спине пробежала холодная дрожь. Повернувшись к Мазуру, она беззвучно произнесла имя Болдри.

– Навестила. Директор тюрьмы рассказал много чего любопытного. Ты установил на нашей машине «маячок»?

Подняв телефон, Мазур изобразил губами: «Отслеживаю». Выйдя из машины, он сразу же позвонил в компанию сотовой связи и попросил установить местонахождение телефона, с которого в настоящий момент звонили Кейт, после чего обошел машину и заглянул под нее в поисках маячка.

– Я в технике ничего не смыслю. Хотелось бы поговорить с тобой об этом, но у нас нет времени. У меня всего тридцать секунд. Я так понимаю, детектив Мазур уже пытается отследить мой звонок.

Ложь только разозлит Уильяма, а ее саму выставит глупой. В настоящий момент лучшая тактика заключилась в том, чтобы убедить его, будто он может ей что-то доказать.

– Ты же сам прекрасно понимаешь, как это делается.

– Почему ты так упорно стремишься меня найти, Кейти?

– Нам нужно о многом поговорить с тобой. Семнадцать лет – большой срок…

– Целая жизнь.

– Я так понимаю, вы с доктором Ричардсоном были хорошими друзьями.

– Ну я бы так не сказал. Я ему кое в чем помог. Очаровательный человек.

Его спокойный тон разбудил в ней гнев.

– Но ваши свидания позволили ему подробно рассказать тебе про тех женщин, которых он убил на трассе.