Последний ход - Мэри Бёртон

– Что вы там делали? – Санчес непроизвольно отшатнулся назад.

– Мы стараемся узнать как можно больше об отношениях Ребекки с вашей женой и другим вашим сотрудником по имени Уильям Болдри, – произнес Мазур таким тоном, словно молодая женщина была еще жива.

– Болдри? А он-то какое отношение имеет ко всему этому?

– Что вы можете рассказать нам о нем? – спросила Кейт.

– Работал прилежно. Я был не в восторге от предложения взять его к себе, но он проявил себя добросовестным сотрудником. Уволился месяцев пять назад.

– Почему?

– Сказал, что деньги ему не нужны и он хочет заняться другим делом. Где Ребекка?

– Мертва, – пристально глядя Санчесу в глаза, сказал Мазур.

Тот тотчас же побледнел и провел рукой по затылку.

– Что?

– Ее обнаружили сегодня утром.

– Как это случилось? – Его лицо исказилось от боли. – Наркотики?

– Она снова принялась за наркотики? – спросил Мазур.

– Нет-нет. – Санчес покачал головой. – Она поклялась мне, что чиста. Я тревожился, но она дала слово.

– В таком случае почему вы спросили про наркотики? – спросила Кейт.

– Она держалась молодцом… – Санчес смущенно кашлянул. – Я хотел, чтобы у нее все получилось. Но понимал, какую борьбу ей приходится вести с собой.

– У вас был роман. – Кейт подалась вперед.

– Что? – Санчес снова отпрянул назад. – С чего вы решили?

– Увидев Ребекку впервые, я подумала, что они с Глорией похожи, как родные сестры. Одна и та же внешность. Но они не были родственницами. Просто Ребекка – женщина вашего типа. Гуляющие на стороне мужчины часто выбирают женщин, напоминающих им их жен в молодости.

– Нет! – Мартин откашлялся. – Голословные утверждения! – Шумно вздохнув, он отступил за письменный стол. – Пожалуйста, освободите кабинет. Я звоню Беннету.

Мазур не шелохнулся.

– Вы не хотите узнать, как умерла Ребекка?

Санчес молча заморгал.

– Она была убита.

– Как Глория? – прошептал Санчес.

– А вы как думаете? – спросил Мазур.

Мартин упал в кресло.

– Я не знаю!

– Вы наняли Уильяма Болдри, чтобы быть вместе с Ребеккой? – настаивал детектив.

– Что? Нет!

– Возможно, у Болдри снова возник вкус к убийствам, и он решил расправиться с Ребеккой, – сказал Мазур.

Мартин покачал головой. Краска схлынула с его лица.

– Убирайтесь вон!

* * *

Кейт молча смотрела в окно на бескрайние пейзажи Техаса, проплывающие мимо. Мазур вел свой внедорожник на северо-восток. Агент получила сообщение от директора Бастропа, что доктор Ричардсон работал там с заключенными. Он никогда не состоял в штате, но входил в состав приходящей церковной группы. Кейт обругала себя последними словами за то, что пропустила такую связь. И вот сейчас они направлялись в Бастроп. Как ни хотелось ей сохранять объективность, она не могла избавиться от чувства, что теперь на ней лежала вина не только за смерть отца, но также за смерть Глории и Ребекки.

– Вам нужно выбросить это из головы, – сказал Мазур.

– Вы не знаете, о чем я думаю.

– Вы видите во всем свою вину. У меня это получается мастерски. Вот как я догадался, что вы занимаетесь этим сейчас.

Выпустив задержанный вдох, Кейт повернулась к нему.

– А вы себя в чем вините?

– Есть у меня пара запоротых дел, которые я никогда не забуду. – У него напряглись челюсти. – Но теперь я, засыпая, всякий раз гадаю, смог бы спасти своего сына, если б проснулся тогда, когда он перестал дышать.

Мазур произнес эти слова, и вся легкость в его поведении исчезла. Кейт почувствовала, что ей нечего сказать.

– Я бы перевернул земной шар, чтобы спасти Калеба. И вы сделали бы то же самое, чтобы не дать Болдри убить вашего отца.

Кейт рассеянно потянула пуговицу пиджака.

– Логика и эмоции не ладят между собой.

– Вот уж точно, черт возьми!

Оставшуюся часть пути они преодолели молча. В какой-то момент Мазур включил радио, наполнив машину неторопливой музыкой кантри.

Они подъехали к федеральному исправительному учреждению и, вкатив на охраняемую территорию, вышли из машины. Предъявив свои удостоверения, сдали на хранение оружие.

Бастроп, тюрьма общего режима, находилась меньше чем в двух часах езды на машине от Сан-Антонио. То обстоятельство, что Уильям Болдри, осужденный за умышленное убийство, отбывал наказание здесь, красноречиво свидетельствовало о том, каким влиянием когда-то обладал его отец. Без поддержки предка он отправился бы в тюрьму строгого режима, расположенную вдвое дальше от города, где содержался бы в одиночной камере.

Директор Бастропа Джим Смит, высокий поджарый мужчина с седой шевелюрой, встретил их у запертых дверей.

– Добро пожаловать! – сказал он, пожимая им руки.

– Спасибо за то, что уделили нам время, – сказала Кейт.

– Детектив Тео Мазур. С агентом Кейт Хейден вы говорили по телефону.

– Насчет Уильяма Болдри. Помогу вам всем, что в моих силах.

– Будем вам очень признательны, – сказал Мазур.

Смит проводил их в кабинет, расположенный в конце длинного коридора. Кивнув своей секретарше, полной женщине средних лет, он предложил гостям стулья напротив большого письменного стола.

На стенах висели фотографии сотрудников тюрьмы и высокопоставленных техасских политиков. На полке стояли зачитанные книги по тюремной реформе, психологии и праву. У окна стоял горшок с растением, которое давно не поливали. Личные фотографии отсутствовали, в чем не было ничего удивительного. Сотрудники исправительных учреждений стараются как можно меньше раскрывать свою личную жизнь. У заключенных много свободного времени, чтобы строить планы отмщения своим тюремщикам.

– Что вы хотите узнать о Ричардсоне и Болдри? – спросил Смит, садясь за стол. – Не желаете вначале прояснить мне, чем вызваны все ваши расспросы?

– Мы расследуем два убийства, – сказал Мазур. – Одно является копией преступлений Самаритянина, другое очень похоже на дело Прорицателя. В обоих случаях всплыло имя Уильяма Болдри.

– Мне известно, что Уильям подростком убил человека, но он был одним из немногих, за которым я никогда не замечал склонности к рецидиву. С самого первого дня Уильям был одним из наших лучших заключенных. И, по правде сказать, я поначалу беспокоился. У нас не содержатся осужденные, совершившие преступления, связанные с насилием, но его папаша был знаком с влиятельными людьми и нажал кое-какие рычаги. Сами знаете, как такое бывает.