Пояс шахида - Лев Пучков

Беслан Сатуев с данной категорией и рядом не лежал — таких «индейцев» он собственноручно расстреливает на площади после пятничной молитвы. Беслан — очень уважаемая в Чечне и далеко за её пределами личность, можно сказать — серый кардинал Ичкерии, человек, который контролирует одно из магистральных направлений спонсорской помощи так называемой непримиримой исламской оппозиции от мировых столпов НМР (неомусульманский радикализм).

В связи с вышеперечисленными фактами повторяем вопрос: за каким пожилым дюделем, как выражается полковник, Беслан готовит операцию по освобождению Бульдозера? Отвечать не обязательно — пока не будет полного набора фактического материала, любой ответ остается в области чистой риторики.

Второй вопрос.

Шведов, донельзя заинтересовавшийся обнаруженными нестыковками, выкроил время и подключил все имеющиеся в его распоряжении каналы, дабы установить связи между Бесланом Сатуевым и Бульдозером. И, представьте себе, ничего не обнаружил! Каждый из интересующих полковника объектов имел свой отдельный «бизнес», в жизни данные товарищи ни разу не пересекались, за столом не сидели, общих дел не имели. Впрочем, косвенное пересечение все же было: имелась информация, что где-то с год назад Беслан через одного из своих людей предупреждал Бульдозера, чтобы он больше так не делал, а то будет нехорошо. Бульдозер, оказывается, взял человечка на «земле» Беслана (читай, в сопредельном с Ичкерией районе, где Беслановы людишки промышляли), не испросив на то разрешения. Такое случается зачастую: например, брат Беслана, красавчик Ахмед, тоже разок побаловал на «земле» другого клана и поимел с этого большущие неприятности.[46]

Иными словами, Беслану, по идее, глубоко плевать на Бульдозера и его команду. Если вам кто-то скажет о всеичкерской кровной дружбе, вы в это не верьте. Порассуждать перед телекамерами о российской экспансии и клятвенно заверить публику, что каждый чечен готов все бросить и мчаться сломя голову на край света, чтобы помочь незнакомому брату по крови, — это пожалуйста, это один из основных пунктиков программы.

В реальности все обстоит несколько иначе. Каждый чеченский бандит имеет большую розовую мечту: чтобы все другие бандиты в экстренном порядке вымерли от неизвестных причин, а он бы со своими головорезами стремительно прибрал бы к рукам их маленький бизнес. И при случае, коль вдруг обстоятельства так сложатся, кровные братья не моргнув глазом режут друг друга в борьбе за кусок сладкого пирога, именуемого «сопредельная территория». Недаром сами чеченцы говорят о себе: мы способны дружно только воровать, а когда идем обратно, уже ссоримся, не поделив добычу. Думаете, зря Беслан посылал предупреждение зарвавшемуся Бульдозеру? Тот, не дурак, знает, что за птица Беслан, тотчас же переслал свои извинения и даже обещал отдать деньги, полученные за выкуп неправильно взятого заложника. Отдал или нет — неизвестно, такой информации у Шведова не было.

Так что поверьте на слово: затевать громоздкую, рискованную и дорогостоящую операцию по освобождению из-под усиленного конвоя чужого человека, хоть трижды соплеменника, Беслан не станет. В связи с этим утверждением и в свете вновь открывшихся обстоятельств объединяем два вопроса в один и озвучиваем устами мудрого аналитика полковника Шведова:

— И за каким же пожилым дюделем они вообще все это затеяли?

Отвечать, повторяю, — не обязательно. Пока нет достаточного количества фактов, любой ответ — не более чем гипотеза.

— А! — допив чай, догадался Антон. — Они кровники — вот что!

— Проснулся, — сочувственно отреагировал Сало, по — своему интерпретировав возглас боевого брата. — Согласен: лучшее время для акции — ночь. Днем, оно как-то не того…

— Бульдозер таки достал Беслана своей простотой, — Антон принялся рассуждать вслух. — Трения по «земле». Смертельное оскорбление. Убийство гонца и все такое… Точно!

— А по-моему — хрен с ними, — включился Сало. — Это как-то повлияет на ход акции?

— Мы головы ломали, а тут — проще простого! — продолжал развиваться Антон. — Беслан просто хочет получить с Бульдозера — и всех делов…

— Дайте чаю, удоды! — тихонько завопил с дерева Джо, отследив в приспущенном «камазном» окне руку боевого брата с крышкой термоса. — Щас засну тут и свалюсь, в задницу!

— Если есть схема — раз плюнуть, — Антон призыв Джо вниманием не удостоил, а, напротив, принялся задумчиво крутить рукоять стеклоподъемника. — Прилепил под каждой камерой по противотанковой мине, для верности добавил по две двухсотграммовые шашки, дождался, когда из зала начнут спускать в «трюм», выставил на таймере пять минут… Милое дело! По кусочкам собирать будут…

— Чаю! — нешуточно рявкнул Джо, обнаружив, что окно задраили. — А то — все!

— Дай кусок стропы, термос привяжу, — Антон взял термос, полез из кабины. — И разомнусь заодно…

Минут сорок спустя позвонил полковник.

— Зачитали. Основному и деду — двадцать, салагам — по пятнадцать. Север пошел слушать в сквер. Размялись — готовность номер один…

Размялись. Джо допил чай и помассировал задницу — отсидел.

Полковник позвонил вновь через пятнадцать минут.

— Что-нибудь слышали? — голос его вибрировал от возбуждения.

— Здесь лесок, взрыв — внутри здания, в подвале, — флегматично напомнил Антон. — Если там правильно оборудована караулка, камеры — в отдельном помещении без окон. Так что, в радиусе квартала будет слышен только глухой хлопок. А у нас тут вообще — как в танке.

— Откуда знаешь? — нешуточно удивился Шведов.

— Приходилось кое-что рвать в подвалах, — не сразу сориентировался Антон. — Да вы в курсе…

— Про взрыв откуда знаешь?! — уточнил полковник. — Север сразу мне позвонил!

— Догадался, — скромно признался Антон. — Дедукция, блин. Сами учили…

— В общем, пока непонятно, что там, — заспешил полковник. — Был взрыв в караульном помещении, поднялась суматоха — не разобрать. Будьте готовы.

— Всегда готовы, — обнадежил Антон. — Можете Ваньку домой отправлять — завтрак накрывать.

— Не понял?

— Акция сворачивается за ненадобностью. Ахмед Бульдозера и сопутствующую публику исполнил. И этого деда левого — заодно… потому как через пол не видать, кто где сидит. И часового у камер. Жалко мальчишку. Да и караулу достанется неслабо — дверь железная, пулей неслась через всю комнату отдыха…

— Вольно мыслите, коллега, — буркнул полковник без особого напора — чувствовалось, что гипотеза Антона, если и не принята с ходу, то, во всяком случае, не подлежит категоричному отторжению. — Пока некролог не получим, будем пребывать в готовности номер один.

— Будем, — беспечно согласился Антон. — Работа у нас такая…

— Рвануло в караулке? — полюбопытствовал Сало.

— Конечно, рвануло, — Антон лениво зевнул. — Заводи, грей. Сейчас Север наблюдает, как из караулки выползает обугленный конвой, а минут через десять сообщит, что подъехали эксперты — там рядышком…