Последняя теория Эйнштейна - Марк Альперт

Они подошли к проходной не спеша, как эксцентрическое семейство на прогулке.

— Привет, служивые! — помахал Дэвид военной полиции. — В туристский лагерь — в эту сторону?

— Вам нужен туристский лагерь «Учи-Крик», сэр? — уточнил один из них.

— Ага, именно он.

— Это через мост и две мили на юг, сэр. Но сейчас туда нельзя, сэр.

— А что такое?

— Объявлено закрытие территории. Ждем приказа, сэр.

— Ну, так это же для автомашин! А пешеходам можно.

Полицейский, малость подумав, покачал головой:

— Подождите здесь, сэр. Это должно быть недолго.

Дэвид с Моникой озабоченно переглянулись, и тут у ворот со скрежетом затормозил «хаммер». Оттуда выпрыгнул водитель и побежал к постовым, держа в руках какие-то бумаги. Что там — Дэвид не видел, но готов был ручаться, что его портрет там есть наверняка. Полицейский повернулся к ним спиной, и тогда Дэвид спокойно провел Монику, Майкла и Элизабет вокруг шлагбаума и направился с ними к мосту, до которого оставалось футов сто.

— Стоять! — гаркнул обернувшийся солдат. — Вы куда это прете?

Дэвид оглянулся через плечо, но останавливаться не стал:

— Вы извините, но нам некогда!

Второй солдат военной полиции, уже глянувший на листовки, навел на него пистолет:

— НИ С МЕСТА, СУКА!

В ту же секунду оружие достали все солдаты. Водители с той стороны шлагбаума перестали гудеть — всем было интересно, что будет дальше. Но поскольку все смотрели либо на солдат, либо на беглецов, гремучую змею не заметил никто вплоть до того момента, когда она шлепнулась у ног солдата. Отскочив от асфальта, толстая ржавого цвета тварь задергалась от боли и всадила клыки в первый предмет, попавшийся ей на глаза, — это оказалась икра солдата. Тот завопил, и тут по воздуху прилетела еще одна змея. Посмотрев вперед, Дэвид увидел спрятавшегося за своим грузовичком Грэддика. Он припарковался у берега недалеко от моста. Как следует размахнувшись, Грэддик метнул в солдат третью змею, но те уже разбегались кто куда. Потом он махнул Дэвиду:

— Эй вы, грешники! — заорал он. — Быстро в машину!

Карен и Джонас находились в Браунсвиле — одном из самых бедных районов Бруклина и следовали за Глорией Митчелл по усыпанному битым стеклом асфальту в квартале социального жилья. Репортером Глория была неутомимым: весь день она собирала подробности о двойном убийстве, сначала у полицейских местного участка, потом у родственников и друзей жертв. И в девять вечера по-прежнему работала, пытаясь добраться до еще одного свидетеля стрельбы. В других обстоятельствах Карен никогда бы не решилась поздним вечером оказаться в Браунсвиле, но сейчас, как ни странно, она не боялась — то есть подростковые банды на перекрестках не пугали ее нисколько. А вот чего она боялась по настоящему — это медленно проезжающих «сабурбанов», которые, казалось, преследовали ее всюду.

По дороге через пустую игровую площадку им преградил путь высокий мужчина с толстой шеей. Света было мало, Карен видела только силуэт, не лицо. Но видно было, что этот человек одет в костюм, а из-за левого уха выглядывает витой провод.

Карен застыла как вкопанная и стиснула руку Джонаса. Но Глория, которую ничем было не напугать, подошла прямо к агенту:

— Дядя, ты что, заблудился?

— Нет, — ответил он.

— Офис бюро находится на Федерал-плаза, если тебе интересно. Вон туда, — показала она рукой на запад, в сторону Манхэттена.

— А почему вы решили, что я из бюро?

— Дешевый костюм — это раз. А два — это что твои приятели целый день за мною ездят.

— Вы меня не интересуете — только ваша подруга.

— Ну так забудь про нее. Если ты ее арестуешь, завтра же появится статья на всю первую полосу «Нью-Йорк таймс».

Агент полез за пазуху и вытащил пистолет.

— Да в гробу я видал твой «Таймс», я «Пост» читаю.

Он прицелился Глории в лоб и выстрелил.

Карен схватила Джонаса и прижала лицом к себе, чтобы он не видел. У нее подкосились колени, а убийца шагнул вперед, мелькнул под случайным лучом уличного фонаря. Нос у него распух, лоб был весь в синяках, но все же лицо можно было узнать. Это был агент Брок.