Ты плоть, ты кровь моя - Джон Харви

Элдер в ходе всего этого по большей части пребывал на заднем плане, по мере сил сортируя и анализируя поступающую информацию; несмотря ни на что, он ощущал растущую неудовлетворенность, поскольку был слишком далеко от основного направления работы.

Он болтался в коридоре, подумывая, не выпить ли еще здешнего скверного кофе, когда до него дозвонилась по его мобильнику Хелен Блэклок.

– У тебя все в порядке? – спросила она, а потом, после неуклюжей паузы, добавила: – Я уже пыталась тебе дозвониться…

– Да-да.

– Я оставляла тебе сообщения…

– Да, я знаю.

Опять пауза, потом она сделала заключение:

– Наверное, я не вовремя…

– Да нет, ничего подобного.

– Ты, видимо, занят.

– Да.

– Эта девушка, чье тело нашли, Эмма…

– Да.

– Вы не знаете…

– Нет. Боюсь, мы все еще топчемся на пустом месте.

– А Доналд?

– Хелен, мы по-прежнему заняты расследованием, делаем все, что в наших силах.

– И ты не хочешь об этом говорить.

– Это затруднительно.

– Да, конечно. Я понимаю. – Он слышал, как она дышит, прямо в трубку, слышал, как затягивается сигаретой. Она закурила еще до того, как набрала его номер. – Извини, мне, наверное, не следовало тебе звонить.

– Да нет, ничего, все в порядке.

– До свидания, Фрэнк. Я потом позвоню.

Когда она отключилась, он почувствовал себя виноватым, сам не понимая до конца почему.

Это случилось ближе к вечеру в понедельник – один из молодых полицейских из группы Кларка принял телефонный звонок от человека, который представился как Крэйг и заявил, что работал вместе с Шейном Доналдом в парке аттракционов в Гейнсборо. И спросил, что он должен сделать, чтобы получить обещанную награду. До полудня вторника никто на этот звонок не отреагировал, и лишь когда тот констебль, что первым ответил на этот звонок, довел информацию до сведения инспектора, дело наконец завертелось.

– Морин, это Джерри. Фрэнк здесь?

Элдер стоял менее чем в трех метрах, уставясь в список фамилий на экране компьютера.

– Тут кое-что прорезалось; может, вы захотите проверить эту информацию. Сейчас передам все подробности. Скорее всего окажется пустышкой, но кто знает…

Менее чем через десять минут Элдер и Морин уже сидели в машине без опознавательных знаков и мчались на север. Яркое солнце, стоявшее высоко в небе, било им в спину.

Крэйг работал на детском автодроме, быстро перемещаясь от одного автомобильчика к другому, не очень высокий, пять футов и шесть-семь дюймов, густые темные волосы, чуть вьющиеся, джинсовая безрукавка, демонстрирующая мощные плечевые мышцы, заплатанные джинсы. Они наблюдали за ним под грохот и завывание музыки, как он перешучивается с детьми, как подначивает проходящих мимо девушек. Вечера у него редко кончались без того, чтобы по крайней мере не потискать какую-нибудь из них на лужайке рядом с территорией парка.

Ни Элдер, ни Морин не выглядели как желающие покататься по автодрому, хотя и стояли рядом, дожидаясь, когда закончится очередной заезд.

– Крэйг! – позвала Морин, незаметно подходя ближе и не желая привлекать внимание. – Это ты Крэйг, не так ли?

Глаза у него были бледно-голубые, взгляд нервный, бегающий, перескакивающий с одного предмета на другой, словно неспособный остановиться.

– Ты, кажется, хотел поговорить с нами. Насчет Шейна Доналда.

– Не здесь.

Жилой фургон, который он делил еще с тремя другими парнями, вонял прокисшим пивом и табаком. И чуть-чуть марихуаной. Пот, наркотики и сперма. Четверо мужчин, которым еще нет тридцати, живут в такой тесноте.

– Окно открыть можно? – спросила Морин.

– Да они забиты намертво, – ответил Крэйг с едва слышимой извиняющейся ноткой в голосе.

Решили приоткрыть дверь на пару дюймов. Крэйг открыл банку пива «Спешиал Брю», достал табак и курительную бумагу.

– Как насчет вознаграждения? – напомнил он.

– Расскажи нам все, что знаешь, – ответила Морин.

Не слишком приукрашивая события, он сделал именно это: рассказал, что Шейн появился у них где-то возле Манчестера, не так уж давно, получил здесь работу. Потом спутался с Эйнджел…

– Это ее настоящее имя? – спросил Элдер.

– Насколько я знаю, да.

– Продолжай, – сказала Морин.

Крэйг рассказал о том случае, когда Шейн напал на его приятеля Брока, без какой-либо провокации, напал с ножом.

– Больной он на голову, мать его, совсем крыша съехала. Взял и порезал парня, просто так, ни за что. Подошел прямо к нему и пырнул. Вот сюда. Пришлось его в больницу везти и потом полночи торчать там, пока его не зашили.

«Хорошо, – думала Морин, – в регистратуре больницы есть запись об этом, легко будет проверить».

– И все это случилось ни с того ни с сего? – спросил Элдер. – Его никто не провоцировал?

Под его взглядом Крэйг немного подался назад:

– Ну, может, он что-то там сказал… Не помню.

– Что сказал?

– Про девушку.

– А Шейн ее защищал? – вклинилась Морин.

– Ну, вроде как… Только ерунда все это, чушь. Что Брок сказал. Ничего особенного.

– Доналд, видимо, так не считал.

– Ну да, только он все равно больной, так его перетак, я ж говорю, на голову больной. Я таких сразу вижу, понятно? В самый первый раз, когда он появился, я заметил. Что-то такое у него в глазах, он не хочет смотреть тебе в глаза, понятно? В сторону глядит. Не знаю, чего она в нем нашла, эта Эйнджел. Правда, она и сама-то малость придурочная…

– Когда ты их в последний раз видел? – спросила Морин.

– В воскресенье. Вечером в воскресенье. В последний раз. В понедельник их тут уже не было.

– Не знаешь, куда они подались?

Крэйг снял с губы табачную крошку и покачал головой.

Они расспрашивали его, сколько времени парк пробыл в Гейнсборо и где побывал раньше. При упоминании Ньюарка Элдер и Морин переглянулись. Спросили, на сколько дней Доналд исчезал из парка – скажем, на прошлой неделе. У Крэйга сложилось впечатление, что тот куда-то смылся в прошлый уик-энд, после того как порезал Брока, и еще один раз после этого, но тут он не был до конца уверен. В целом больше он практически ничего полезного сообщить не мог.

– Спасибо за то, что ты связался с нами, – поблагодарила его Морин, собираясь уходить.

– И все? – спросил Крэйг. – И это все?

– Пока все. Мы хотели бы еще кое с кем тут поговорить перед отъездом.