Ты плоть, ты кровь моя - Джон Харви

Потом ее вырвет; позднее, когда она будет одна, когда никто не увидит, что с ней творится.

А сейчас она повернулась и вышла наружу, на солнце.

– О'кей, Джерри, – сказала она. – Давай за дело.

– Уже известно, сколько времени ее здесь держали? – спросил Элдер.

– Судя по всему, два дня, – ответила Морин. – Максимум три.

Элдер надолго прикрыл глаза. Потом произнес:

– Три дня и три ночи.

– Да.

Они шли по берегу Трента, по широкой набережной Виктории, мимо Мемориал-Гарденз, к старому виадуку; справа простирались истоптанные лужайки парка отдыха, где виднелись одинокие фигуры с собаками и откуда изредка доносились вопли футболистов. По реке скользила узкая лодка, весла равномерно поднимались и опускались.

– Там обнаружили следы автомобильных шин, они ведут и туда, и обратно, – сообщила Морин. – В последние дни было сухо, следы не очень заметные, так что трудно определить, когда именно их оставили. Только завтра – и то в лучшем случае – мы будем знать, есть ли у нас хоть что-то определенное, что годится для дальнейшего поиска.

– Эта дорога к ферме, куда она ведет в обратном направлении? – спросил Элдер.

– Если влево, то выходит обратно на А46; если повернуть на юг, то к Ньюарку, а на север – к Линкольну.

– А если вправо?

– Опять же к Линкольну. Или в объезд города и дальше на восток.

– К побережью.

– Да.

Элдер некоторое время молчал.

– Ты о чем задумался? – спросила Морин.

Элдер помотал головой, словно отбрасывая какие-то мысли. Они прошли еще немного, мимо лужайки для боулинга, и тут Элдер остановился.

– Если предположить, что у того, кто похитил Эмму, есть какое-то транспортное средство, тогда зачем ему надо было тащиться через поля?

– Я тоже об этом думала. Предположим, этот сарай он не сразу нашел. Сначала затащил ее куда-то еще, а потом ему по каким-то причинам пришлось сменить место.

– Но пешком? Пешком-то почему?

– Это можно объяснить тем, что, похитив ее, он решил избавиться от машины – на случай, если ее видели.

– В таком случае мы бы уже нашли эту брошенную машину. Машину или мини-вэн.

– Может, еще найдем.

Они снова пошли вперед.

– Если он забрал ее с собой из этого сарая, – заметила Морин, – это означает, что она еще жива, так?

– Может быть.

– Фрэнк, а как еще это можно объяснить?

– Не знаю.

Достигнув виадука, они снова остановились. К северу от них, над уже давно не новыми жилыми домами района Медоуз, виднелись силуэт замка и закругленная крыша муниципалитета. Они повернулись, и прямо перед ними оказались фонари лесопарка, раскинувшегося по обоим берегам Трента.

– Ты по-прежнему считаешь, что это может быть Шейн Доналд? – спросила Морин.

– Я вот о чем думаю, – сказал Элдер. – Все эти броски туда-сюда через поля, все эти вещи – сначала кардиган, потом сандалия… Кто бы за этим ни стоял, создается впечатление, что он специально их оставляет, чтобы направить нас по ложному следу.

– Он хочет, чтобы его поймали?

– Да нет, не обязательно. Совершенно не обязательно.

* * *

На вечерней пресс-конференции Бернард Янг придерживался одних голых фактов. Да, мы полагаем, что указанное строение и есть место, где держали Эмму Харрисон. Нет, у нас нет прямых указаний на то, где она может находиться в настоящее время, но мы продолжаем разработку нескольких версий.

– Какие конкретные заключения мы должны сделать, – задал вопрос корреспондент одной из крупных газет, – из того факта, что к расследованию привлечен бывший инспектор уголовного отдела Элдер?

– Никаких, – ответил суперинтендант. – Кроме того, что это опытный профессионал, имеющий значительный опыт в расследовании аналогичных дел. И как вам хорошо известно, в делах, подобных этому, мы довольно часто привлекаем к сотрудничеству общественные организации.

– Но Фрэнк Элдер, – вклинился местный репортер криминального отдела, – руководил охотой за Маккернаном и Доналдом, не так ли?

– Да, он входил в состав той оперативной группы. – Не слишком радуясь такому направлению расспросов, суперинтендант встал из-за стола.

– А Шейн Доналд, насколько мне известно, был досрочно выпущен из тюрьмы и теперь незаконно находится на свободе и в бегах, это так?

– Больше никаких вопросов, – сказал суперинтендант, выходя из-за стола.

– Мы собираем следующую пресс-конференцию, – объявил в микрофон офицер по связям с общественностью, – завтра, в одиннадцать утра. В случае если появится важная информация, вас, безусловно, поставят в известность.

– Как вы считаете, – спросил Роналд Харрисон, – есть надежда, что наша дочь еще жива?

Женщина-полицейский, приставленная к ним для связи, медленно покачала головой:

– Я не знаю, мистер Харрисон. Боюсь, этого никто не знает. Но надо надеяться на лучшее.