Медовый месяц - Инна Волкова

— Пива немного, было жарко.

— Пьяница ты мой. — Я нежно поцеловала его в висок. — Знай, что бы там ни было и что бы тебе ни мерещилось, я все равно люблю тебя.

— И я тебя тоже, — он зарылся лицом в мои волосы. — Знаешь, я сегодня остался дома, потому что мне показалось, что я буду лишним. Но потом мне стало так тоскливо, что я не мог больше сидеть в четырех стенах. Я вышел на улицу и стал слоняться по городу, уверяя себя, что просто гуляю, но на самом деле я то и дело всматривался в лица прогуливающихся девушек, втайне надеясь встретить вас с Лизой. Когда я это понял, то разозлился на себя, купил три бутылки пива и выпил без закуски. Потом пошел домой. А там…

— А там ты сидишь, — смеясь закончила я. — Чудик ты у меня, Пашка, мой любимый чудик!

Он прижал меня к себе с такой силой, что на миг я даже перестала дышать. А потом произнес:

— Машенька, девочка моя, давай с тобой…

Я испугалась, что он снова, как вчера, скажет: «Давай уедем поскорее, только ты и я, вдвоем».

И что я смогу ему ответить, если мои губы еще хранят вкус поцелуев другого, а тело помнит тепло и силу его рук? Но он сказал совсем другое:

— Давай с тобой все-таки выпьем чая с зефиром. Он в шоколаде и свежий, надеюсь?

Это было так неожиданно, что я растерялась, а потом засмеялась.

— Ну конечно, в шоколаде и конечно свежий, мой маленький сластена.

Я взъерошила его волосы и отправилась на кухню ставить чайник…

Когда Лиза не объявилась следующим утром, я начала волноваться. И где ее носит, в самом деле? Мы же собирались отправиться на пикник. Наши с Пашкой отношения наладились, он не отходил от меня, был нежен и заботлив. Готов был выполнить любое мое желание. Да, чуть не забыла, он подарил мне восхитительную ночь. И хотя я не могла заставить себя не думать о Саше, когда он входил в меня и целовал мое тело, но все равно я была благодарна ему за все. И за эту ночь тоже…

Мы отправились в гостиницу, где остановилась Лиза.

«Наверное, поздно завалилась вчера спать и до сих пор дрыхнет, — с легким раздражением думала я. — Могла бы позвонить, я же волнуюсь».

Но когда мы поднялись к ней в номер и долго стучали в дверь, нам никто не открыл. А потом любезная молоденькая девушка, которая сидела за стойкой, сообщила нам новость, от которой мне чуть плохо не стало: оказывается, Лиза не ночевала в гостинице, и со вчерашнего утра, после того как я заходила за ней, чтобы вместе пойти гулять, ее не видели.

— Господи, Пашка, что же это такое? Где она может быть? — выдохнула я, когда мы вышли на улицу.

— Ну, не знаю, может быть, встретила кого-то и пошла в гости, — неуверенно предположил он.

— Да ты что? Какие гости? — с ходу отвергла я его предположение. — У нее нет знакомых в этом городе, кроме нас. К кому, по-твоему, она могла отправиться?

— Не знаю, — он озадаченно почесал голову.

— С ней что-то случилось! Я это чувствую! — Я приложила ладони к пылающим щекам. Я чувствовала, как во мне поднимается ледяная волна страха.

— Успокойся, все не так страшно. Я уверен, что она скоро появится и все будет хорошо. — Пашка обнял меня за плечи, пытаясь утешить, но это у него плохо получалось. Я видела, что и сам он встревожен и не знает, что предпринять.

— Что же теперь делать? — в полной растерянности спросила я. — Где ее искать?

— Слушай, у меня идея, — он взбодрился и принял решительный вид.

— Какая идея? — я с надеждой посмотрела на него.

— Ты иди домой и жди ее там, вдруг она позвонит или объявится.

— А ты?

— А я побегаю по городу, поищу ее. Может, она где-нибудь на речке купается или в кафе сидит, короче, попытаюсь посетить как можно больше мест, где она может быть.

— А я, значит, в это время буду сидеть дома и сходить с ума, ничего не предпринимая? — возмутилась я.

— Но что ты можешь сделать? К тому же я знаю город лучше тебя, и от моих поисков будет больше пользы, так что иди домой и займись чем-нибудь. Отвлекись, почитай, посмотри телевизор. А я буду тебе периодически звонить. Ладно?

— Нет, не ладно. — Я решительно двинулась вперед. — Я пойду с тобой. Не могу я сидеть дома и ни черта не делать!

Пашка тяжело вздохнул, но, поняв, что меня не переубедить, смирился. Мы начали прочесывать город. Впрочем, наши поиски проходили весьма затруднительно. Дело в том, что город-то хотя и не Москва по своим размерам, но отнюдь не маленький, и посетить все места, где могла бы оказаться Лиза, было просто нереально. К тому же мы понятия не имели, где ее искать. Зная страсть моей подруги к различным памятникам старины, церквам, соборам, мы начали поиски с подобных мест. Но они не увенчались успехом. И когда мы, измученные и усталые, присели на скамейке в уютном сквере, мне захотелось плакать от собственной беспомощности и от волнения. И вдруг… меня осенило:

— Пашка, я знаю, где она может быть! — закричала я так громко, хватая его за руку, что какой-то прохожий удивленно покосился на меня. — На том чертовом холме!

— На каком холме? — он непонимающе посмотрел на меня. А поняв, что я имею в виду, даже побледнел:

— Ты имеешь в виду то место, где Эля, где ее… — он не окончил фразы.

— Да, да, я имею в виду именно это проклятое место!

— Но что там делать твоей подруге?

— Как что? Разве ты не помнишь, еще в первый день, когда мы гуляли по городу, она пристала ко мне с просьбой показать ей это место? Я рассердилась на нее, и она отступила.

— А, вспомнил!

— Ну вот, она вполне могла пойти туда, чтобы сфотографировать эту чертову церковь, то есть, нельзя так говорить, церковь тут ни при чем… Короче, Лизка такая упрямая и любопытная, так что вполне могла отправиться одна на это место.

Пашка неожиданно так сильно побледнел, что я испугалась, как бы ему не стало плохо.

— Что с тобой? — я схватила его за руку.

— Я вдруг подумал, а что, если она и в самом деле пошла туда, а там…

Он не договорил, но я и сама поняла, меня словно ударили под ребра, с такой силой, что я задохнулась от боли. Когда я вспомнила об этом месте, то предполагала лишь одно, а именно — Лиза отправилась туда для того, чтобы удовлетворить свое любопытство и пополнить свою коллекцию снимков церквей. Ничего плохого мне в тот момент не пришло в голову, но теперь я вдруг подумала о самом страшном, и эта мысль подкосила меня. Я опустилась на скамейку, не в силах стоять, ноги меня не держали.

— Господи, ее же могли убить… там… на этом… так же, как и Элю… — я не могла говорить связно, мои слова прерывались, как и мысли. Я не могла ровно дышать.

Пашка попытался привести меня в чувство.

— Маша, Маша, успокойся, еще же ничего не случилось! Я уверен, что она жива и здорова. Возьми себя в руки!