Телевидение - Олег Андреев

— Катюша, — пьяно улыбнулась Макарова, — кормилица наша! Дай-ка пивка. — Она повернулась к Крахмальникову. — Угости меня пивом. Ой нет, у меня же там в сумке мексиканского пива полно. Ты пил мексиканское?

— Может, хватит? — сказал Крахмальников.

— Не волнуйся, меня проводят.

— Кто?

— Не твое дело. Возьми еще коньяка.

— Ты и так уже… Пойдем. — Пойдем, у меня девять банок…

В буфет влетела запыхавшаяся Савкова:

— Леонид Александрович, здравствуйте. Забыла совсем, — затараторила она, косясь на Аллу. — Гости же придут. Катя, что там у тебя есть?

— Пицца, пирожки, сосиски, — привычно перечислила буфетчица.

— Заверни две пиццы и дай чего-нибудь поесть. На месте.

Катя вытащила из холодильника пиццу, положила на прилавок:

— А поесть уже поздно. Закрываемся.

— Интересно, — скривилась Савкова. — А начальству можно?

— И они уходят.

— Хм, значит, выпить ты наливаешь, а поесть человек у тебя не может.

— Пойдем, — тихо попросил Крахмальников Аллу. Но та не сдвинулась с места.

Леониду надо было встать и уйти. Но он почему-то остался.

— Возьмите пирожки, — предложила Катя Савковой. — С собой.

— А я хочу посидеть здесь, — заартачилась та.

— Слушай, ты, — вскочила вдруг Алла. — Сказали же тебе русским языком, рабочий день кончился.

Савкова с головы до ног смерила ее презрительным взглядом:

— Катя, почему у тебя посторонние? Эта женщина здесь больше не работает. И вы, Леонид Александрович, потакаете…

Крахмальников удивленно посмотрел на Аллу.

— Это кто тут не работает? — пьяно обиделась Макарова. — Это я не работаю? Да я сделала для этой богадельни в миллион раз больше, чем ты, бездарь!

— Что?

— Вот то!

Савкова уперла руки в бока, повысила голос:

— Ты думай, что говоришь!

— Я думаю, а вот у тебя вместо башки — задница. И еще сейчас Крахмальникову не поздно было уйти, утащить Аллу. Но он просто опустил голову.

— Да? Так? И вы молчите, Леонид Александрович? Тогда я тоже скажу: сама под каждого стелешься, думаешь, все такие? Думаешь, я ничего не знаю? Да на тебе клейма негде ставить!

Алла протрезвела, сузила глаза.

— Что щуришься? — заметила перемену в ее лице Савкова. — Тайное стало явным? Так, милая моя, все уже видели, как ты на даче…

Она не успела договорить, потому что Макарова вцепилась ей в волосы. Савкова заверещала.

Крахмальников вскочил. Стал разнимать дерущихся.

Буфетчица Катя выбежала из-за стойки.

— Прекратите! — отшвырнул Савкову Крахмальников.

Но Алла вынырнула из-за его спины и влепила Савковой пощечину.

— Ах ты дрянь! Ну это тебе даром не пройдет. Сейчас ты увидишь! — Савкова выскочила из буфета, забыв, зачем приходила.

Алла отпихнула Крахмальникова и побежала следом.

* * *

В кабинет Гуровина, оттолкнув секретаршу, ворвалась всклокоченная и задыхающаяся от ярости Савкова.

— Вызовите милицию! — закричала она с порога. — По территории ходят посторонние и угрожают сотрудникам.

— Какие посторонние? — всполошилась Галина Юрьевна. — Кому угрожают? Яков, немедленно вызывай наряд…

— Это я посторонняя? — За спиной Савковой выросла Алла Макарова и так толкнула редактрису в спину, что та пролетела полкабинета и только чудом не шмякнулась лицом в пол.

— Макарова! — металлическим голосом окликнула Аллу Загребельная. — Вон отсюда!

— Пошла ты! Я больше не ваш сотрудник. И вообще, я не к тебе, а к господину Гуровину, — нагло заявила Алла.

Яков Иванович громко сглотнул.

Тут в кабинет влетел Крахмальников.

Гуровин метался глазками-маслинами от Аллы к Леониду. Алла не сводила с него насмешливого взгляда.

— Макарова, выйдите, — попросил Крахмальников.

Та отмахнулась.

— Вы по какому вопросу? — наконец не выдержал Гуровин.

— По личному.

Яков Иванович сцепил пальцы в замок:

— Слушаю вас.

— Нет, это я вас слушаю.

— Не понял. Вы о чем?

— Она пьяная, — вставил Крахмальников.

— Да, я пьяная. Слушай, Леня. Что у трезвого на уме — у пьяного на языке. Ты сам хотел.

Крахмальников с ужасом увидел, что Алла, возможно, не так уж и пьяна.

— Что вы хотели? — спросил Гуровин. — Я так и не понял.

— Ах, он не понял! — хохотнула Алла. — Да, действительно, это трудно понять: руководитель телекомпании дает сотруднице крупную сумму денег с условием отработать их у него на даче, обхаживая влиятельных старперов. Слушай, Крахмальников, слушай! А за это старперы окажут руководителю услуги. Как то: закроют глаза на то, что он не платит налоги со своих прибылей, что он ворует, что его жена…

— Прекратите! — истерически закричала Галина Юрьевна. — Немедленно прекратите! Яков, что ты молчишь?

— А он потому и молчит, что все это правда, так ведь, Яша? — И Алла фамильярно погладила шефа по руке.

Гуровин не шевельнулся.

— Правда, — продолжала Алла, обводя глазами присутствующих. — Вот только одного я в толк не возьму… Да что ж ты так сник-то? Не стесняйся, Яшенька, здесь все свои. С Галиной Юрьевной мы в некотором роде родственницы, через тебя, милый. А госпожа Савкова, наверное, твоя близкая подружка, раз она знает о нас все. Зачем же ты ей все рассказал, Яшенька?

Лицо Якова Ивановича покраснело, затем побелело.

— Я.., я никому… Выйдите все!

Никто не тронулся с места.

— А тогда как к ней, — Макарова кивнула на Савкову, — попала кассета? А? — Она перегнулась через стол к самому гуровинскому лицу.

— К…к…какая?

— Которую твой охранник снимал для того, чтобы у тебя на старперов компромат был! — выкрикнула Алла. — Как она попала к этой твари?

— К-как попала? — Гуровин схватился за сердце.

— Это ты у нее спроси. А заодно поинтересуйся, зачем она отправила ее моему мужу? Нравственность мою блюдет?

Лицо Гуровина посерело.

— Что ж ты испугался так, мальчик мой? — злобно спросила Алла. — Скажи спасибо, что не твоей жене, а то бы от студии ничего не осталось. Мой муж — человек безобидный, взял и ушел, бросил меня с двумя детьми…