Пустая комната №10 - Серафина Нова Гласс

– Нет, – рявкаю я. – Она ни при чем.

– Так я и знал. Конечно, она в курсе, кем был этот говнюк.

– Я же сказала, она…

– Ты ничего не можешь сделать, Касс. Ты знаешь, что случится, если ты что-нибудь сболтнешь, сама виновата, и на твоем месте я убрался бы отсюда подальше, – говорит он, и я слышу, как стонет Анна.

Видимо, он заткнул ей рот кляпом, потому что она не кричит. Но он не запихивает ее в машину и не убегает, не идет к ней, чтобы преградить нам дорогу. Наверное, считает, что я в его власти. Ведь он знает, что я сделала с Эдди, и у меня связаны руки, а Роза была тайно замешана, поэтому он и ее загнал в угол.

Скорее всего, он думает, что никто не узнает о его причастности, нет никаких доказательств – все улики с ДНК уничтожены, и он может свалить все на меня, если придется.

Конечно, он наверняка считает, что мы оба всячески постараемся скрыть свою причастность, но, если что-то всплывет, не сомневаюсь, что у него были планы толкнуть меня под автобус. В конце концов, не он убил Эдди, это правда. Он просто лишал жизни невинных людей и выходил сухим из воды. Каллум не выглядит испуганным. Даже смеется. Я подбираюсь к Анне.

– Это я. Не бойся, – говорю я, чтобы она не приняла меня за Каллума и не попыталась сбежать. – Не бойся, – повторяю я, дрожащими руками разрывая полиэтилен, чтобы сорвать с ее лица.

Я отдираю от ее губ скотч, Анна шумно вдыхает и падает мне на руки. Он дал ей таблетки. О боже. Неудивительно, что она не кричала и не пыталась сбежать. Ее зрачки расширены, и она безжизненно лежит в моих руках.

Я обнимаю ее, пока она дрожит и всхлипывает, и говорю, что все будет хорошо, развязывая ее запястья, но меня тревожит жуткий взгляд Каллума – он просто наблюдает за нами, ничего не предпринимая и не мешая.

Я вижу у Анны на коленях порезы от падения, кладу ее руку себе на плечо и веду к машине. Каллум по-прежнему ничего не предпринимает.

– Он меня убьет, – шепчет Анна, вытаращив глаза на стоящего слева Каллума, который открывает пиво и с ухмылкой садится на капот своей машины.

И вдруг одним молниеносным движением он выхватывает откуда-то нож, встает и вонзает его в шину моей машины. Раздается шипение выходящего воздуха, и резина съеживается. Мы застряли. А потом он идет с ножом на нас.

Мы все втроем отступаем и оказываемся в лучах фар между двумя машинами. Каллум бросается вперед, будто хочет порезать еще одну шину. Но вместо этого со смехом делает быстрое движение руками в мою сторону, словно говорит «Бу!», показывая, что он хозяин положения.

Я не реагирую. Только крепче прижимаю Анну, а Роза твердо стоит по другую сторону от нее как щит.

– Ты облажалась, – говорит Каллум. – Никуда ты ее не увезешь. Даже смешно, что ты думала, будто сумеешь. Хотя лишь по твоей вине она так много знает. До этого не должно было дойти. Я пытался этого избежать, сама знаешь.

Последние слова обращены к дрожащей от страха Анне.

– Я облажалась? На себя посмотри. Все кончено.

– Вы, как визгливые сучки, явились сюда, будто я пытаюсь снять ее в баре, а вы хотите лишить меня удовольствия. Вам просто не хватит ума со мной справиться. Я не даю скидок и не играю, что бы вы там ни вбили себе в головы. Слишком поздно. Касс слишком много болтает, и теперь вам обеим придется остаться здесь. Надеюсь, вы переживете эту ночь, – говорит он мне и Розе и делает первый шаг к Анне, но спокойно, словно все это время у него был план и бояться нечего.

– Думаешь, после этого полиция не свяжет тебя с убийством Генри и Лили? Я отдала копам видео Генри, – заявляю я, но его это не трогает.

– У них ничего на меня нет. Никаких улик. Сама знаешь. Никаких. Твои слова и видео, которое сотня экспертов сочтет бредом. Нет следов ДНК, нет токсикологии по Лили и нет возможности получить анализ. Ни оружия, которым убит Генри, ни крови, ни отпечатков пальцев, ни доказательств того, что я вообще к нему прикасался. Так что давай, расскажи копам свою теорию и посмотри, к чему это приведет. Это у тебя проблемы. И помни, если ты не перестанешь строить из себя героиню и не дашь мне уйти, я расскажу о твоем большом секрете всему миру. А если здесь она… – он кивает в сторону Розы, – значит, заодно с тобой, и полиция это вычислит. У вас ведь нет выбора, правда? И не волнуйтесь, ее тело не найдут. Она и раньше думала о самоубийстве, разве ты не знала? Анна через многое прошла.

Он издевательски гримасничает, и мне хочется убить его голыми руками прямо в эту минуту – просто вырвать лицо из черепа, не испытывая ни капли вины.

– Тебя уже ищут, – сообщаю я.

– Ты меня не слышала? Пусть себе ищут, могут даже арестовать, но у них ничего нет. Да это и неважно, потому что через несколько дней я получу деньги и буду уже далеко. А до тех пор сумею избежать встречи с полицией. Вопросы у копов возникнут именно к тебе.

Я понимаю, что он имеет в виду деньги по страховке Лили, и сдерживаю желание наброситься на него и выцарапать глаза.

– Так она знает, что ты сделала с Эдди? Или, может быть, заплатила тебе за это? – спрашивает Каллум, все еще глядя на Розу с выражением «какого хрена ты сюда приперлась?», но изо всех сил стараясь сохранить видимость контроля, как будто ожидал этого с самого начала.

Он уже напоминает загнанного в ловушку зверя. Начинает осознавать, что теперь один против троих и ему не удастся свалить все на меня или Розу – он не ожидал ее увидеть и не знает, как быть. Каллум пытается выяснить, при чем тут она, и понять, поможет ли ему это или забьет последний гвоздь в крышку гроба, если позволить ей уйти.

– О чем это он? – шепчет Анна, по-прежнему вцепившись в мою руку.

Мы втроем держимся близко – войско союзников против Каллума Брукса.

– Неужели ты ждешь, что я буду молчать о тебе? – говорит он. – Послав то видео полиции, ты ничего не добилась, оно ничего не значит, но суть в том, что ты сама заварила кашу. У меня нет времени на… Не знаю, что ты собралась сделать. Тебе лучше бы надеяться,