Вселенная нелюдей - Влад Райбер

Она и коротышка пытались зажать меня с двух сторон. Карлик подступал сзади. Он будто прочитал мои мысли и ответил на них:

– Дочка, покажи ему, как эти неповинные тебя расписали!

Тонкие женские пальцы потянулись к маске. Убийца скинула с себя кошачью морду, и я увидел лицо, которое когда-то было красивым. Юная девушка лет восемнадцати, если не моложе. Всё её лицо было исполосовано глубокими, незаживающими ранами, в них застыла кровь, блестела голая плоть и белели кости черепа. У неё остался только один глаз. Живой, такой знакомый светло-голубой на мёртвом лице. А вместо другого глаза – зияющая чёрная рана.

Едва эти двое отвлеклись, я побежал к двери, успел открыть замок раньше, чем они меня догнали, и побежал в ночь. В темноту!

Я вырвался за порог. Почувствовал всплеск адреналина и мгновенный прилив сил. Я был готов бежать так быстро, как ещё никогда не бегал, но в моё лицо вцепились грязные ногти. Это был мерзкий горбун.

– А я тебе ещё и язык вырву! Давай его сюда! – горбун дёргал меня за губы, старался залезть пальцами в рот. Я сосредоточил силы в одном кулаке и двинул ему в зубы. Он повалился на землю, а я пустился прочь.

Я должен был увидеть забор и калитку, но их там не оказалось. Ничего вокруг не было. Я нёсся по колючкам и песку!

Я оглянулся и не увидел позади своего дома, лишь простирающуюся степь. Я оступился и покатился в овраг, цепляясь руками за сухие колючие растения.

Впереди виднелись свет фонарей, силуэты домов и старого завода. В мыслях прояснилось – это окраинный район города. Трудпосёлок. Это здесь орудует маньяк, который убивает нищих, если они засыпают в подвалах и коллекторах. Но как меня могло сюда занести? За десяток километров от моего дома!

Должно быть, наш и иной миры находятся в тесной связи. Они вплетены друг в друга. И у тех существ есть тайные дороги, короткие пути, «кротовые норы».

Они ходят по ним, как хотят, и могут оказаться где угодно.

А я, без телефона и без денег, полночи добирался до своего дома с городской окраины. Коротышка и та, которую он называл дочкой, ушли.

Но я больше не чувствовал себя в безопасности. Моя жизнь навсегда изменилась.

Слепой чудик

Рассказ школьника Степана Вертухина

Я всегда был общительным парнем. А может, просто болтливым. Никогда не уставал от разговоров. Любил обсудить последние новости, погоду на улице. Мог поговорить о домашних животных. Мне нравилось слушать, что интересует людей, что у них нового, что их радует и огорчает. Как губка, впитывал чужие истории и сам делился подробностями своей жизни.

Помнится, в летнем лагере ребята, с которыми я жил в одной комнате, вечерами притворялись спящими, чтобы меня не слушать. Но я нисколько не обижался! Сам понимаю, что могу замучить разговорами кого угодно. Мне бы встретить такую же болтунью, как я, и мы бы трещали круглыми сутками, пока у нас языки не отвалятся…

В нашем доме меня знала каждая собака. Выходя во двор, я здоровался с любым, кто мне встречался. И вот сейчас я кивнул старику на скамейке у подъезда.

– Здравствуйте, дядь Егор.

– Здравствуй, Стёпа! Здравствуй! – ответил сосед, и его сухое, морщинистое лицо растянулось в улыбке.

Он добрый старик. Ходил с палочкой, носил слуховой аппарат и часто рассказывал о своих любимых внуках.

Я пошёл дальше, увидел женщину с полным пакетом продуктов в руках.

– Здравствуйте, Татьяна Михайловна!

– Здравствуй, Стёпа, – закивала соседка.

Она когда-то была моей воспитательницей в детском саду. Хорошая женщина. Терпеливая. Выдерживала мои бесконечные вопросы: «Как? Почему? Откуда?»

Я потопал дальше и увидел двух сестёр-близняшек, Кристину и Карину. Они шли мне навстречу.

– О, привет, Стёпа! – крикнула одна.

– Привет! – с улыбкой помахала вторая.

Они меня ещё плохо знали, поэтому радовались встрече. Обычно мои ровесники старались не привлекать моего внимания и, завидев издалека, искали пути обхода, чтобы я их не заболтал. Или проскальзывали мимо, делая вид, что спешат и у них нет времени.

А эти девчонки только недавно переехали в наш дом из другой части города. Моя компания пока не успела их утомить.

Кристина и Карина мне понравились, пусть я пока и не научился их различать. Обе рыжие, с веснушками, улыбчивые, как два солнышка. На зубах у обеих сверкали брекеты. Наверное, эти штуки ужасно неудобные, но мне они казались даже красивыми.

Я остановился, чтобы поболтать с ними. Спросил, откуда они идут, что нового, какие у них планы, и сам не заметил, как начал проговаривать свои мысли вслух. Нёс всё подряд, глядя на их сверкающие железки.

– Мне бы вообще тоже поправить один клык… представляете, мне во взрослом возрасте удаляли молочный зуб. Его зажало двумя постоянными, и он не выпал, а клык вырос за ним… и в итоге все зубы ровные, а один кривой. Видите? – я демонстративно оскалил зубы.

– Нормально у тебя всё, там почти не заметно, – сказала то ли Кристина, то ли Карина.

– А брекеты вообще сильно мешают? – спросил я.

– С ними неудобно только есть – вся еда между ними застревает, а в остальном ничего не поменялось, мы уже привыкли, – сказала близняшка справа.

Хотелось спросить что-то ещё, но вопрос вылетел из головы, когда я увидел кого-то странного за плечами девушек.

Вдалеке за прутьями школьного забора стоял кто-то непонятный. Монохромный человек, цветом как грозовая туча. Высокий, бесполый, безухий и безносый. У него был только один правый глаз. И ещё рот. Неестественно большой, с серыми дёснами и крупными белыми зубами.

Он был как недолепленный голем: ни одного волоска на голове, тело без рельефа. Только один глаз и улыбка.

– А это кто такой? – проговорил я, глядя мимо девочек.

Они одновременно обернулись и заслонили его фигуру рыжими кудрявыми головами.

– Где? – спросила одна из них.

– Вон там за забором, – я шагнул вперёд, вытянув руку, но вдруг понял, что указываю в пустоту.

Там уже никого не было. Одноглазый голем исчез[68].

– Мне показалось, что там кто-то стоял… – я не тараторил, как обычно, а говорил медленно, настолько меня удивило это видение.

А не сон ли всё это?..

Близняшки не стали ждать, когда я отвисну.

– Ну, пока, Стёпа… увидимся ещё, – сказала одна из сестёр.

– Ага… – ответил я, не отрывая взгляда от школьного забора.