Невеста - Павел Астахов

Спустя месяц

— Уютная у тебя квартира, — сказал Артем.

Они с Шамилем сидели на кухне. Время было позднее, и жена Шамиля давно отправилась спать. Павлов все порывался уйти, но Шамиль упрашивал посидеть еще немного.

— Давай еще за дружбу, брат, — говорил он, разливая коньяк. — Мы и так почти не видимся, только по телефону общаемся. А я тебя на новоселье еще когда звал?

Артем помнил тот день. Тогда он собирался навестить Шамиля вместе с Кристиной.

Он не хотел вспоминать эти события, но разве от Шамиля что-то скроешь?

Татарин словно понял, о чем думает его друг. Они выпили, и он тихо спросил:

— Ее хоть похоронили?

— Думаю, что да, — помедлив, ответил Павлов. — Правда, ее приравняли к террористам из-за взрыва на катере. А тела террористов, как ты знаешь, родственникам не выдаются. Да и нет у нее близких, если на то пошло. Я уж молчу про то, что и хоронить-то было особенно нечего…

Я ведь уже давно сомневаться начал, — после небольшой паузы продолжил он. — В детском доме о ней никаких сведений не было. В институте — тоже. Гриша «пробил» ее диплом, он оказался поддельным. Понимаешь, Шамиль? Человек из ниоткуда, фантом. Она и паспорт-то через Бугрова себе сделала, когда он начальником в городском управлении был. Там же себе и новое имя придумала. Думала новую жизнь начать. Кстати, Бугров же и алиби ее обеспечил — при повторной проверке выяснилось, что медкарта поддельная, и нигде она не лечилась.

— Ты не обижайся, Артем, но я не верю, что она о новой жизни мечтала, — заметил Шамиль. — Это скорее похоже на сокрытие следов. От себя ведь не убежишь, верно? К тому же ее вовсю искала военная прокуратура. Ты ведь сам говорил, что тебе Гриша сообщил.

— Да, по сведениям твоего друга, Илзе Саулите и Кристина Яснова — одно лицо. Хладнокровная убийца и профессиональный стрелок в одном флаконе. Она — бывшая биатлонистка, призер многих соревнований. Но умела стрелять не только из винтовки. Когда началась заваруха на Кавказе, она перебралась к боевикам. Крис… Илзе была обучена убивать и в ближнем бою, поэтому для нее тот наркоман в клубе не представлял какой-либо серьезной проблемы. Так, мелочь. Шею свернула, как котенку. Она также прошла специальную школу, где ее учили психологическому противостоянию, в связи с чем ей удалось без проблем пройти полиграф. Лучшего варианта у Бугрова для расправы над Кнутом не было. Сержант и Мысков ей в подметки не годились.

Сейчас уже никто это подтвердить не может, но имеется информация, что Бугров сам ранил Илзе во время боя.

— Почему же он не убил ее?

— Я сам себе неоднократно задавал этот вопрос. Он ведь знал, что она немало наших ребят положила. Но это останется тайной, — пожал плечами Павлов.

Шамиль промолчал, а Артем подумал, что совсем не удивлен тем фактом, что Бугров пожалел Илзе. Он вспомнил, что говорил о ней Мысков. С какой нежностью в голосе и восторгом рассказывал о ней Артур. Как опекал ее Бугров, даже спустя столько лет после тех событий. Ведь сеть клубов «Олимп» — не личное достижение Илзе, а деньги ныне покойного генерала.

— Кстати, Погорелов Петр, он же Сержант, до сих пор не сдал Бугрова, — снова заговорил Павлов. — Я общался со следователями. Ушел, как говорится, в «глухой отказ». Но Марина его опознала. Так что привлечь Погорелова есть за что. К тому, что есть, могут приплюсоваться продукты с ядом, которыми он хотел отравить Илзе. Кстати, яд с большим трудом, но все же идентифицировали. Какой-то редкий вид, полученный из токсинов моллюска. Хорошо, там охрана была. Мыскова, кстати, тоже Сержант убил. Он был мастером инсценировать несчастные случаи.

— Что, так быстро установили?

— В легких священника нашли воду, а это значит, что его окунали в ванну еще живым. Одна женщина видела, как он входил в дом Мыскова. В аэропорту его зафиксировали камеры видеонаблюдения. Это он, больше некому. Скажу больше. Мне кажется, Сержант знал, что я был в Новосибирске. Поэтому он убрал священника как неугодного свидетеля. Так что отчасти смерть Алексея на моей совести.

— Ты не должен себя корить в этом, — заметил Шамиль. — Мысков знал, на что шел. В конце концов, он себя реабилитировал, я и не успел тебе рассказать все детали… Но откуда этот отморозок вообще взялся? — полюбопытствовал он. — Я о Сержанте.

— Они служили все вместе — Бугров, Мысков и Погорелов. Про Мыскова я тебе рассказывал — его генерал из плена выкупил. А Погорелов, то есть Сержант, после службы загремел по одному нехорошему делу — в пьяной компании ограбили и изнасиловали женщину. Ему светил срок, и его спас Бугров. Во всяком случае, потерпевшая к Сержанту больше претензий не имела. Так что у генерала на привязи были два хороших пса, всегда готовых сорваться по первой команде. Правда, Мысков все же был человечнее этого беспредельщика Сержанта… Да, еще Кристина. То есть Илзе, — снова поправил себя Артем.

Он неожиданно понял, что, если бы тогда не заварилась вся эта каша, он бы так и продолжал жить с Кристиной. Ложился бы с ней спать, просыпался бы. Обнимал и целовал. Ходил в ресторан. И многое-многое другое…

От этой мысли его всего передернуло.

— А что с девочкой? Кажется, ее Аня зовут? — спросил Шамиль.

— Нормально. Продолжает учиться. Очень хорошо рисует, но хочет в педагогический вуз. И главное — к ней вернулась речь. Парадокс, но если бы не те события, то неизвестно, заговорила бы она когда-нибудь.

— Не хотел бы я избавляться от недугов таким способом, — хмыкнул Шамиль. — Чтобы в тебя из «макарова» палили, а потом заживо сжечь пытались.

Артем непроизвольно коснулся зажившей раны на ноге.

— В машине Илзе был обнаружен наградной пистолет Бугрова, — сказал он. — Ей просто повезло, что между мной и Фролом возникла потасовка. Потому что, как только она увидела Аню, сразу все поняла. Но всех мелочей не предусмотришь.

— Ты, между прочим, о Милещенко слышал? — спросил Шамиль. — За взятку его «приняли». Полтора миллиона, вот сукин сын! Вконец совесть потерял, шакалья душа!

— Этого следовало ожидать. Ты, насколько я понял, в Новосибирск на охоту собрался? — поинтересовался Артем, и Шамиль утвердительно кивнул. — Я Грише с Игорем ножи хотел передать. — Он положил на стол увесистый сверток. — Отличная закалка, гвозди как карандаши стругают.

Шамиль развернул сверток и зацокал языком, с восхищением глядя на сверкающую сталь.

— Надеюсь, понравятся.

— Как нога, Тема?

— Врач сказал, скоро в футбол смогу играть.

— Спортом продолжишь заниматься? — прищурился Шамиль.

— Разумеется. — «Но только не в «Олимпе», — подумал про себя Павлов. — Ладно, брат, пора мне. Извини, засиделся я у тебя.