Слышащий - Роберт МакКаммон

Молодой человек судорожно вдохнул, пытаясь отсрочить последнее мгновение, и это ему как будто даже удалось. Но затем он затрясся, точно дворняга, сбитая мусоровозом, и упал лицом вниз. Широко раскрытые стекленеющие глаза невидящим взором уставились на миниатюрные волны кровавого прибоя, побежавшие к ногам пленников по лужице крови.

– На выход! – скомандовал Хартли. – Бежим, пока не поздно!

Вся рубашка шофера побагровела. Он потерял столько крови, что бледностью мог поспорить с трупом Донни.

– Надо бежать… Джек… подними фонарь, – попросил Хартли, но потрясенный мальчик, во все глаза смотревший на мертвеца, не отреагировал. – Джек! – попытался он крикнуть, но вместо слов из горла вырвался лишь мучительный хрип.

Вздрогнув, Маленький Джек очнулся. На глаза ребенка навернулись слезы, и он, не выдержав, заплакал.

– Я возьму, – сказала Нилла. Она наклонилась, просунула замотанные скотчем руки в сделанную из проволоки ручку и аккуратно подняла лампу с пола. Несмотря на разбитую колбу, пламя горело ярко.

– Надо бежать, – повторил Хартли. – Если они сейчас вернутся и обнаружат труп подельника, живыми нам отсюда не уйти. – С этими словами шофер оттолкнулся спиной от стены и, превозмогая боль, двинулся к выходу.

– Пошли, Джек. Соберись уже, слышишь?

– Да, сэр, – глухо отозвался Маленький Джек, глаза которого все еще были мокрыми от слез.

– Давай, девочка, вытаскивай нас отсюда, – скомандовал Хартли Нилле, восхищенно смотревшей в его полное решимости, вопреки всем ранениям, лицо.

Дождь выстукивал по жестяной крыше сводящую с ума барабанную дробь. Дверь на заднее крыльцо оказалась открытой – видимо, Донни проветривал, – но сетчатая дверь во двор была заперта. Хартли, недолго думая, вышиб ее плечом вместе с петлями. За что и поплатился: боль тут же скрутила его пополам, дыхание перехватило, а кровь засочилась не только из ран, но и изо рта. Нилле сразу стало ясно, что дела у бедняги плохи: чтобы понять это, не нужно было быть медсестрой или врачом.

Две ступеньки, ведущие с крыльца во двор, который уже развезло от ливня, вызвали у Хартли еще большие затруднения. Преодолеть спуск без последствий ему не удалось. Упав на раненый бок, он хрипло вскрикнул от пронзившей его боли. Пока Нилла пыталась поднять шофера, внутренний голос что-то тихо и неразборчиво бормотал.

«Наверное, это Кертис, – подумала Нилла. Но времени отвечать не было: на руках у нее умирал Хартли, а рядом хныкал Маленький Джек. – Надо бежать! И как можно дальше! А поговорить с Кертисом еще успеется», – заключила она, изо всех сил стараясь поднять раненого.

Но поставить на ноги взрослого мужчину оказалось для Ниллы непосильной задачей.

– Я сам, – приготовившись к рывку, сказал Хартли. Сделав над собой невероятное усилие, он встал на колени.

В небе сверкнула молния, пророкотал гром, и дождь зарядил сильнее. Не обращая внимания на боль и разыгравшуюся бурю, Хартли, уперев локти в живот – он опасался, что внутренности могут выскользнуть из вспоротого живота, – поднялся с колен.

Завесу дождя прорезал свет фар. Автомобиль подъехал к дому, остановился, хлопнули одна за другой дверцы.

– Бежим! В лес! – воскликнул Хартли и кивнул налево.

– Джек! – сказала Нилла и пихнула брата плечом. Разинув рот, тот стоял, застыв словно изваяние. – Бежим! – повторила она и подтолкнула мальчика в сторону деревьев.

Первые два шага Маленький Джек сделал как во сне, но затем, очнувшись, очертя голову кинулся в кромешную тьму к лесу. Не успели они и глазом моргнуть, как он скрылся из виду. Нилла двигалась впереди, освещая путь хромавшему Хартли. Не прошли они и десяти шагов, как водитель упал и ударился сильней, чем прежде.

На заднем крыльце вспыхнул фонарик, и луч света заметался в темноте, выискивая беглецов.

– Оставь меня, – сказал Хартли. – Я все равно уже не жилец.

Зажегся еще один фонарь, и мощный луч света, усиленный линзой, выхватил девочку и мужчину из темноты.

– Но я не могу бросить вас…

– Позаботься лучше о брате… – Хартли глянул в сторону дома и поморщился от яркого света. – Они уже близко. Беги, пока еще можно.

«Хартли прав. Маленький Джек без меня пропадет», – подумала Нилла и кинулась следом за братом в неизвестность.

– Так-так-так! Кто это тут у нас? – обнаружив Хартли, воскликнула Джинджер. – Ты только посмотри, Пэрли, кого я нашла! – Она посветила фонарем в лицо шофера и добавила: – Наш одноглазый друг!

Пэрли, стоявший позади нее, напряженно всматривался в темную стену леса. Ливень поутих, и он увидел среди деревьев удалявшийся огонек лампы.

– Далеко они не уйдут, – сказала Джинджер, не отрывая взгляда от Хартли. – Им не продраться через эти заросли и грязищу. Только ноги себе переломают. А как переломают – сразу завоют, а мы тут как тут!

Джинджер, не решаясь приблизиться к Хартли, опустилась на одно колено чуть поодаль и заметила:

– Ну и наломал ты дров! И как только умудрился-то?

– Спроси об этом лучше у Донни, – обнажив окровавленные зубы, мрачно усмехнулся Хартли, поглядывая на револьвер в руке женщины.

– Глянь, Пэрли, у тебя в ногах валяется настоящий герой. Ты, по-моему, говорил, будто он воевал? Да-да, я что-то припоминаю! Шрам и все такое. Не помогла тебе, Хартли, воинская выучка: здорово тебя наш Донни отделал! Кстати, смотри, у нас тот самый нож – дай-ка мне его, Пэрли! – С этими словами Джинджер бросила фонарик на землю, переложила револьвер в левую руку, а правой взялась за окровавленный нож. – Мне вот интересно, как погиб Донни? От собственного ножа или все-таки ты приготовил ему сюрприз?

– Джинджер, – сказал Пэрли. – Хватит уже болтать! У нас двести пятнадцать тысяч гребаных долларов на двоих! – Обнаружив труп Донни, Пэрли едва сдержал радость. На сбежавших пленников ему было плевать. Он в мгновение ока разбогател и теперь желал поскорее покончить со всеми формальностями. – Добей его, и рвем когти! Сопляки нам не нужны!

– Добью-добью, не переживай, – ответила Джинджер, не сводя глаз с Хартли. – А что касается сопляков… Пораскинь мозгами, Пэрли. Если бы у Бонни и Клайда в заложниках были дети, то расстреляли бы их копы? Конечно же нет, черт возьми! Мы будем умнее Бонни и Клайда: схватим спиногрызов, посадим их в тачку и рванем в Мексику. Дети Люденмера – наша страховка.

– Звучит неплохо, – согласился Пэрли. – Но мы же избавимся от них, как только сбросим копов с хвоста, да?

– Конечно, – кивнула Джинджер и тщательно вытерла нож о штанину Хартли. – Ясное дело, избавимся. Где-нибудь по дороге мы от них обязательно избавимся. Кстати говоря, – добавила она, обращаясь к водителю, – твой хозяин, похоже, кормит рыб на дне озера. Я его подстрелила. А на тебя… я даже пулю тратить не буду! Ты и так с минуты на минуту захлебнешься собственной кровью. К тому времени, как мы разыщем сопляков Люденмера и вернемся, лучше бы тебе уже помереть – иначе ты ой как пожалеешь!