Слышащий - Роберт МакКаммон

– Они повернули на юг, – сказал Пэрли. – Видимо, пытаются выйти к дороге.

– Надо отрезать им путь и снова прижать к озеру, – отозвалась Джинджер, сжимая в одной руке фонарик, а в другой револьвер сорок пятого калибра. – Я думаю, что сопляки уже на последнем издыхании: не ели, не спали толком – скоро захнычут и сдадутся нам на милость.

Пэрли согласно покивал. Памятуя о том, как несколько минут назад чуть не оставил в луже липкой грязи правый ботинок, он осторожно продвигался вперед и светил фонарем исключительно на землю. От дождя все развезло: стоило только поднять ногу, как след от подошвы сразу же заполняла вода. Тут и там среди высокой травы и кустов ежевики попадались места с особенно черной грязью. Их Пэрли опасался больше всего: «Черт его знает, а вдруг трясина!»

– Мы должны схватить спиногрызов до рассвета, – сказала Джинджер. Она шла чуть впереди, но, как и Пэрли, ступала очень осмотрительно. – Дотащим до тачки и рванем в Мексику.

– А может, черт с ними? – не удержался от вопроса Пэрли, которого вновь одолели сомнения. – Вряд ли ребятишки отсюда выберутся, – прибавил он.

«Как бы нам самим тут не заблудиться! – подумал Пэрли. – Хотя, пока мы держимся берега, всегда отыщем дорогу обратно», – успокоил он себя и глянул на небо: тучи немного разошлись, и сквозь дымку тускло сияли звезды, но луны видно не было.

– Ну так что? Ты уверена, что стоит за ними гоняться? – не унимался Пэрли.

– Без них ничего не получится. Даже если Люденмер и ниггер сдохли, то вопрос с копами остается открытым. Да они изрешетят нас, как гребаных Бонни и Клайда. А вот если на заднем сиденье у нас будут сопляки, то вряд ли копы осмелятся палить! Или ты не согласен? – спросила женщина подельника.

– Согласен, – отозвался тот.

Однако Пэрли никак не оставляла мысль, что они отклонились от изначального плана похищения и теперь мстят сильным мира за жизненные невзгоды Джинджер. Судя по всему, покойный неандерталец не соврал. Хотя кто его знает…

Джинджер начала забирать влево, пытаясь отрезать детям путь к дороге.

– Так это правда, – спросил Пэрли, решившись проверить рассказ Донни, – что у тебя когда-то был ребенок?

Она не ответила.

– Твой племянник поведал мне на досуге любопытную историю, якобы… – продолжал Пэрли.

– Донни всегда был треплом, – перебила его Джинджер. – Сначала навесит людям лапши на уши, а потом наслаждается зрелищем.

– Так, значит, у тебя не было детей?

Джинджер снова промолчала. А затем поинтересовалась:

– Когда это вы успели побеседовать с Донни за жизнь, а?

– Пока ты спала.

– По-моему, ты чего-то недоговариваешь!

Пэрли не хотел вспоминать ночной эпизод с ножом, но желание все прояснить не отпускало его.

– Донни рассказал мне… что у тебя случился нервный срыв, когда погиб твой сын…

Джинджер резко развернулась и направила луч света прямо ему в лицо.

– Слушай внимательно, потому что повторять дважды я не собираюсь! – выкрикнула она с такой яростью, что Пэрли всерьез перепугался. – Донни – гребаный лжец, и за свой длинный язык он уже поплатился. Этот жалкий ублюдок давно напрашивался, так что его смерть была лишь делом времени. Из-за его тупости и полнейшей неспособности подчиняться простым приказам мы оказались в полной жопе. Да, ты прав, нам не следовало брать Донни на дело. Но если бы мы поступили по-твоему, то погорели бы уже на том телефонном звонке! Еще вопросы есть?