Хороший сын, или Происхождение видов - Чон Ючжон

Встретить Рождество в Рио-де-Жанейро в фавелах.

Про яхту — мое желание, а про Рио — Хэчжина. Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Не было необходимости разъяснять. Хэчжин прекрасно понимал, что значила для меня яхта. А я точно знал, как Хэчжин хотел увидеть трущобы, которые были местом съемок фильма «Город Бога».

Счастливые истории в большинстве своем неправда.

Я вспомнил слова Хэчжина, произнесенные им в тот день, когда мы выходили из кинотеатра. Я хотел спросить, какую правду он хотел бы там увидеть, но передумал. Поезд уже проезжал через реку Ханган. Скоро нам надо было выходить.

Мы расстались на вокзале в восточном Инчхоне. Хэчжин вернулся домой на автобусе, а я у ворот университета встретился с мамой и поехал домой с ней. Мама так и не узнала про «наш секретный день», не узнала про мою мечту, не узнала: претворит ли Хэчжин свою мечту в жизнь, потому что всегда была сконцентрирована только на своих. Если бы и узнала, то только сейчас — с помощью своей кредитки.

Я достал из ящика флешку и вставил ее в компьютер. Каждый год, когда мы ездили на Себу, я сам занимался бронью билетов, поэтому вся необходимая информация сохранилась на ней. Подтверждение личности, копии паспортов Хэчжина, мамы и моего… Я забронировал билет с открытой датой в оба конца в Рио через Дубай, действительный шесть месяцев. Это был подарок на Рождество Хэчжину.

Когда он доберется до Рио, уже немного отойдет от удара. Ведь у него сильный характер. Но все, что произошло в этом доме, и мои секреты останутся вечной загадкой. Этого достаточно. Я представил удивленное лицо Хэчжина, когда он получит по электронной почте билет. Ненадолго я забыл о своем положении, и у меня даже улучшилось настроение. А представив себе, как Хэчжин с темным загорелым лицом бродит с камерой по переулкам в фавелах, я улыбнулся.

В этот момент раздался стук в дверь. Неужели Хэчжин уже проверил почту? Я немного растерялся. Согласно моему плану, он должен был обнаружить билет после моего отъезда. Я быстро положил карту мамы обратно в ящик, выключил компьютер и ответил:

— Минуту.

Хэчжин стоял в двух шагах от моей двери. Его лицо не выражало ни удивления, ни радости. Наоборот, он был в сильном замешательстве, лицо было бледным, взгляд дрожал, губы крепко сжаты.

— Надо поговорить.

Его голос был очень холодным и сухим, словно он проглотил железный прут. Я сразу почувствовал, как с моего лица исчезла улыбка.

— Я скоро спущусь.

— Нет, сейчас.

Хэчжин подошел ближе к двери, словно говоря, что будем разговаривать тут. Он был настроен решительно. Мне это не понравилось, но я посторонился.

— Заходи.

Войдя в комнату, Хэчжин встал у стола и оглядел комнату. Однако он делал это ненамеренно. Его взгляд рассеянно блуждал вокруг, будто бродил по незнакомой местности, потеряв адрес.

— Дать тебе стул?

— Нет, я присяду здесь.

Хэчжин подошел к кровати и сел на краешек. Он не знал, что ему делать дальше: положил руки на бедра и вздохнул, затем сразу же облокотился на колени и согнул спину. Еще через секунду скрестил руки и снова расцепил их, подвигал вперед-назад плечами, потом опустил взгляд, посмотрел на ноги и, подняв голову, уставился на меня. Кажется, он подобрал слова. Я облокотился на край стола.

— Ну… у меня к тебе есть один вопрос, — его голос беспокойно дрожал, словно он ехал на мотоцикле. Я почувствовал, что и тело его дрожит, и подумал, что, видимо, в горле комом стояли смешавшиеся слова и эмоции. Я умолял, чтобы его вопрос не совпал с моим предчувствием. Очень хотел, чтобы он спросил меня про билет. Тогда я найду, что сказать. Скажу, мол, помнишь, когда мы ехали из Мокпхо на поезде, написали свои желания, и это мой последний подарок тебе. Кажется, мне придется отправиться в длительное путешествие, я уезжаю в безлюдное место и пробуду там год.

— Не знаю почему, но меня очень сильно обеспокоили твои недавние слова о том, что мама оставила машину на парковке. Мама же никуда не уезжает без своей машины, тем более, далеко.