Дьявольская колония - Джеймс Роллинс

Чтобы скоротать время и отвлечь мысли от палящего солнца, Хэнк поравнялся с Пейнтером.

— Полумесяц и звезда, — начал он. — Я размышлял об этом знаке и названии таинственного племени — таутсее-унтсо поотсеев.

— Люди утренней звезды.

Хэнк кивнул.

— Утренняя звезда, которая ярко сияет на рассвете на востоке, — это на самом деле планета Венера. Но Венеру называют также и вечерней звездой, потому что она ярко сияет на закате на западе. Эту связь установили еще в древности. — Профессор описал рукой полукруг. — Два рога полумесяца отражают появление звезды на востоке и на западе, соединяя их вместе.

— Пусть так, но к чему вы клоните?

— Сочетание полумесяца и звезды — очень древний знак, один из древнейших в мире. Этот символ говорит о том, что человек знает свое место во Вселенной. Некоторые историки религии считают, что Вифлеемская звезда на самом деле была Венерой.

Пейнтер пожал плечами.

— Этот символ можно также встретить на флагах большинства исламских государств.

— Верно, но даже историки ислама скажут, что символ не имеет никакого отношения к религии. На самом деле он был позаимствован у турок. — Хэнк махнул рукой. — Однако его история уходит в глубокое прошлое. Одно из первых изображений этих двух символов встречается на землях Древнего Израиля. Его авторы — моавитяне, согласно Книге Бытия, родственники израильтян, но также имевшие связи с египтянами.

Пейнтер поднял руку, останавливая глубокие научные изыскания.

— Я все понял. Этот символ является еще одним подтверждением вашего предположения насчет того, что это таинственное племя пришло из Израиля.

— Ну да, однако…

Пейнтер указал на горизонт, где вдалеке виднелась плоская гора.

— Если ответы и есть, будем надеяться, мы найдем их там.

12 часов 46 минут

Возвышенность Сан-Рафаэль

«Что я наделала?»

Кай застыла неподвижно посреди главной комнаты хижины семьи Хуметева, оцепенев от ужаса. Айрис сидела в кресле у очага. В отблесках пламени ярко блестели слезы у нее на щеках, однако лицо ее оставалось твердым. Элвин, раздетый до трусов, лежал распростертый на столе из сосновых досок. Его грудь вздымалась и опускалась слишком часто. На ребрах краснели вздувшиеся волдыри. В воздухе чувствовалось зловоние паленой плоти.

Крупная чернокожая женщина поворошила угли. Вторая чугунная кочерга лежала в огне. Кончик ее имел такую же форму, что и волдыри у Элвина на груди. Негритянка даже не подняла взгляда, когда в комнату приволокли Кай.

Вошедший следом светловолосый великан, схвативший молодых людей в сарае, швырнул Джордана в угол. Поскольку у парня руки были связаны за спиной, он не имел возможности смягчить свое падение, но все же ему удалось вывернуться и упасть на пол плечом, после чего он уселся, прислонившись спиной к стене.

Последний человек, находившийся в комнате, сидел во главе стола. Он поднялся на ноги, опираясь на трость. Сначала Кай показалось, что незнакомец гораздо старше, — быть может, все дело было в палочке, в ультраконсервативном костюме, а может, в той хрупкости, которой буквально веяло от него. Но когда мужчина обошел вокруг стола, девушка разглядела, что кожа у него на лице гладкая, не тронутая старческими пятнами, заботливо ухоженная, как и четкие линии темных волос. Похоже, незнакомцу было самое большее лет тридцать с небольшим.

— А, вот и вы, мисс Куочитс. Меня зовут Рафаэль Сен-Жермен. — Он взглянул на часы. — Мы ждали вас гораздо раньше, так что нам пришлось начать без вас.

Незнакомец указал тростью на тело Элвина. Старик вздрогнул, и дыра в сердце Кай стала еще больше.

— Мы пытались установить местонахождение вашего дяди, однако Элвин и Айрис оказались чересчур упрямыми… несмотря на нежные увещевания моей дражайшей Ашанды.

Женщина у очага подняла взгляд.

При виде ее лица у Кай похолодело внутри. Если не считать крупных габаритов, женщина внешне выглядела совсем обычной, однако когда ее глаза блеснули в отсветах пламени, Кай увидела в них бездонную пустоту, отражающую зеркалом того, кто в них смотрел.

Нетерпеливый стук трости по полу заставил ее вздрогнуть и обернуться.

— Вернемся к делу. — Мужчина по имени Рафаэль знаком приказал негритянке взять раскаленную кочергу. — Нам по-прежнему нужен ответ.

Пошатываясь, Кай шагнула к столу.

— Не надо! — поспешно вырвалось у нее. Это восклицание было наполнено слезами. — Они не знают, куда отправился мой дядя!

Рафаэль поднял брови.

— То же самое твердили Хуметева, но как я могу им поверить?

— Пожалуйста… мой дядя ничего им не говорил. Он не хотел, чтобы они были в курсе. Знаю только я одна.

— Не говори ничего! — хрипло воскликнула Айрис, и в ее голосе прозвучали страдания и ярость.

Подняв взгляд к балкам перекрытий, мужчина по имени Рафаэль вздохнул.

— Какая мелодрама!

Не обращая на Айрис внимания, Кай смотрела на человека с тростью.

— Я вам скажу, скажу все. — К ней снова вернулся дар речи. — Но только после того, как вы их отпустите… всех. Как только они окажутся в безопасности, я скажу вам, куда отправился мой дядя.

Казалось, Рафаэль взвешивает ее предложение.

— Хоть я и не сомневаюсь в том, что вы девушка честная и откровенная, мисс Куочитс, боюсь, мне нельзя рисковать. — Он жестом приказал чернокожей женщине приблизиться к Элвину. — Рты склонны оставаться на замке, если не приложить к ним хороший рычаг. Это вопрос чистой физики: действие и противодействие.

Кочерга опустилась к щеке Элвина. Ее дымящийся конец, раскаленный докрасна, тихо шипел.

Рафаэль оперся обеими руками на трость.

— Скрыть вот этот шрам будет значительно труднее. Разумеется, в том случае, если наш уважаемый Элвин останется в живых.

Кай больше не могла на это смотреть. У нее был лишь один выход. Чтобы выиграть хоть немного времени и избавить Элвина от пыток, она должна сказать правду.

Девушка открыла было рот, но ее опередил Джордан.

— Возьмите меня в заложники! — окликнул он с пола. — Если вам нужно, чтобы Кай с вами сотрудничала, используйте в качестве рычага меня! Но пожалуйста, отпустите стариков Хуметева.

Кай ухватилась за эту возможность.

— Он прав. Сделайте так, как он сказал, и я заговорю.

— Дорогая моя, вы заговорите в любом случае, независимо от того, отпустим мы Айрис и Элвина или нет.

— Но на это уйдет больше времени, — стояла на своем Кай. — Быть может, слишком много времени.

Обернувшись, она встретилась взглядом с Айрис, стремясь почерпнуть силы у пожилой женщины. Если потребуется, она будет сопротивляться как можно дольше, сделает все возможное, чтобы убедит палачей в том, что они напрасно теряют драгоценное время, истязая Элвина и Айрис, что они добьются своего гораздо быстрее, если отпустят стариков.