Кровь невинных - Кристофер Дикки

Хотелось поговорить с Шанталь. Возможно, ей удастся помочь мне. Я сходил с ума из-за того, что не мог связаться с ней. Я должен был рассказать ей о том, что происходит. Я переживал за нее. Вернувшись к таксофонам около эскалатора, я позвонил в Совет. «Мисс Зильберман не было весь день», — ответила секретарь. Это удивило меня. Я не мог себе представить причину, по которой Шанталь не пошла бы на работу. Позвонил ей домой. Телефон прозвонил три, четыре раза. Скоро должен был включиться автоответчик.

Вдруг в ста ярдах от себя я увидел Рашида, который заходил в здание Си-эн-эн. Я не шелохнулся. В трубке послышался голос: «Меня нет дома, но если вы оставите ваш номер телефона и сообщите ваше имя...» Автоответчик пискнул. Я ничего не сказал. Рашид шел с улицы. Я не мог рассмотреть его лицо, но узнал его по походке — уверенной и стремительной. Он держал руки в карманах куртки, но шел прямо, как солдат, даже не оглядываясь по сторонам. Казалось, его не волнует происходящее вокруг. Я спрятался в тени эскалатора, и он меня не заметил. Рашид быстро повернул направо и двинулся к высокой спиральной лестнице, ведущей в фойе отеля «Омни». Я смотрел, как он прошел первый пролет, затем — второй, и последовал за ним.

Я бежал, перепрыгивая через две ступени, и настиг его на повороте. Услышав мои шаги, он обернулся, одновременно отведя руку за спину. Но я ударил его плечом в грудь и прижал к стене. Я был на четыре дюйма выше и на тридцать фунтов тяжелее Рашида, но безоружный, хотя это не имело значения. Прежде чем он успел перевести дух, я скрутил его, схватил за правую руку и вывернул назад так быстро, что он разжал ладонь. Пистолет упал, и я потянулся за ним. Необдуманный поступок. Он вывернулся и бросился бежать. Я подобрал пистолет, сунул его за пояс и побежал за ним, но Рашид уже скрылся из виду.

Проклятие!

Покрытая ковром лестница заканчивалась внутренним двориком около ресторана под названием «Американское кафе». В нескольких ярдах от него стоял высокий лысый мужчина с меню. Он пристально посмотрел на меня.

«Охрана», — уверенно сказал я. Потом указал в сторону лифтов и спросил, не побежал ли туда мужчина. Сотрудник кафе покачал головой и кивнул направо в сторону небольшого коридора. Я жестом поблагодарил его. «Удачи», — пожелал мне он.

Под красной табличкой с надписью «Посторонним вход воспрещен» находилась дверь. Я вошел в нее и услышал, как она захлопнулась за мной. Бетонные лестницы вели вверх и вниз. Кругом было тихо. Если Рашид и прятался на лестнице, то стоял не шелохнувшись. Стараясь двигаться как можно тише, я стал спускаться вниз. Там был только один пролет. Дверь внизу оказалась запертой. Никого. Единственный путь — наверх.

Один пролет. Затем — другой. Третий. Каждая дверь в конце коридора заперта. Если его здесь не окажется, значит, я его потерял. А это очень плохо. Я остановился. Прислушался. Сверху доносился низкий гул и рокот. На каждом повороте лестницы я ждал, что на меня набросится Рашид. Этаж за этажом, одна запертая дверь за другой, я поднимался наверх. По-прежнему никаких звуков, которые выдали бы присутствие Рашида.

Лестница закончилась на четырнадцатом этаже. Дверь заперта так же плотно, как и остальные. На верхних ступенях валялись сигаретные окурки. Люди выцарапывали надписи на бетоне: «Бо + Мисси», «Anthrax круче всех!»

Тонкая решетка преграждала путь к системе теплоснабжения в здании. Но в двух футах над моей головой располагался еще один люк, ведущий на вершину центра. Сквозь стеклянную крышу я видел темнеющее небо и стальные брусья наверху. Единственный путь отсюда. Люк узкий, но окружавшие его провода сдвинуты в сторону.

Нужно действовать как можно быстрее и надеяться, что Рашид не поджидает меня наверху. Я стал протискиваться в люк, но не мог пролезть в него сразу. Пришлось сначала просунуть руки, затем — голову. Ноги болтались над лестницей.

Рашид находился в двадцати футах надо мной, на узком карнизе под световыми люками, которые располагались под небольшим наклоном вдоль стальных балок над пустым атриумом. Внизу, через четырнадцать этажей под нами, — «Американское кафе». Рашид стоял, откинувшись назад, и балансировал над пропастью, держась руками за балки. Потом он пошел легко, быстро и ловко, как будто делал это не в первый раз. Еще несколько футов, и он достигнет помоста, который использовали мойщики окон, когда чистили крышу центра. Тогда он сможет идти спокойно. Заметив меня, Рашид остановился. Он прошел уже примерно треть пути. Мои плечи протиснулись в люк. Я стал подтягиваться наверх, опираясь на правую руку и локоть, но застрял, стал корчиться и извиваться, а моя левая рука оказалась прижатой к телу.

Рашид наклонился над бездной, повернулся ко мне и помахал рукой, смеясь.

— Слишком поздно, — сказал он.

Когда я стал подтягиваться на левом локте, пистолет выскользнул у меня из-за пояса, упал на лестницу и полетел вниз, стуча по бетонным ступеням и стальным перилам. Растяпа!

Рашид снова двинулся вперед, перебираясь с одной балки на другую, как скалолаз. Его ноги в кроссовках упирались в бетонные уступы скорее для баланса, чем для опоры. Я обхватил балки своими большими ладонями. Но в стекле против моего лица я видел отражение пропасти внизу, и мои ноги стали деревенеть. Я не мог не думать о высоте. Не мог смотреть вниз. Передо мной находилось еще пять балок. Закрыв глаза, я тянулся к каждой из них, хватал ее и пробирался дальше, ориентируясь почти на ощупь. Но в тот момент, когда я собирался спрыгнуть с уступа вниз на помост, я открыл глаза. Тело замерло, и я едва не потерял сознание в прыжке.

Рашид искал, куда бы можно было спрыгнуть или переползти с помоста. Но не нашел ничего подходящего. Расстояние оказалось слишком большим. Он терял время. Повернувшись спиной к отелю, Рашид направился к центру Си-эн-эн. Услышав мои шаги, побежал быстрее. Стараясь отвлечь мое внимание, метнулся было к балкону справа от нас, но заколебался, и я почти нагнал его. Он побежал в конец помоста.

Напротив возвышалось гигантское окно, задрапированное огромным флагом, и три астронавта раскачивались на своих канатах. На конце помоста лежали веревки, которые могли оставить мойщики окон. Возможно, они собирались повесить здесь еще какие-то манекены. Трудно сказать. Мы с Рашидом увидели веревки одновременно. Рашид согнулся, чтобы схватить их, и тут я свалил его с ног. Дважды изо всех сил ударил его кулаком по почкам. Он застонал и скорчился от боли.

— Где вирус?

Падая, он с такой силой ударился лицом о металлический помост и лежащий на нем клубок веревок, что теперь с трудом мог говорить.

— Ты ни...чего не сможешь сделать. — Он пытался отдышаться, и я снова навалился на него.

— Я тебе сейчас мозги вышибу!

Его зубы заскрипели по металлу.

— Божий Ангел придет. Ты ничего не сможешь сделать.

— Ты работаешь на гребаного Саддама! — крикнул я.

— Что? — На секунду он обмяк. — Саддам... черт... он никогда бы до такого не додумался.

— Где вирус?