Девушка, которая играла с огнем - Стиг Ларссон

— Тут все чисто. У него есть лицензия на оружие, и он член полицейского стрелкового клуба, — ответил Бублански. — Я поговорил с Гуннарссоном из оружейного отдела, он ведь председатель клуба и очень хорошо знает Бьюрмана. Он вступил в клуб в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году и состоял в правлении на должности казначея в период с восемьдесят четвертого по девяносто второй год. Гуннарссон характеризует Бьюрмана как отличного стрелка, спокойного и рассудительного человека, без каких-либо отклонений.

— Интересуется оружием?

— Гуннарссон сказал, что, на его взгляд, Бьюрмана интересовала не столько стрельба как таковая, сколько общение. Ему нравилось стрелять по мишени, но он не делал из оружия культ. В восемьдесят третьем году он участвовал в стрелковом чемпионате и занял тринадцатое место. Последние десять лет он совсем забросил стрельбу и появлялся только на ежегодных собраниях и тому подобных мероприятиях.

— У него несколько единиц огнестрельного оружия?

— С тех пор как он поступил в стрелковый клуб, у него имелось четыре лицензии. Кроме «кольта» это была «беретта», «смит-и-вессон» и спортивный пистолет марки «Рапид». Все три других пистолета десять лет назад были проданы в клубе, и лицензии перешли к другим его членам. Никаких неясностей.

— Но ведь нам неизвестно, где он сейчас находится.

— Это так. Но мы начали поиски только сегодня в десять часов утра, так что он, может быть, просто вышел погулять в Юргорден, или попал в больницу, или что-нибудь в этом роде.

В этот момент вошел запыхавшийся Ханс Фасте.

— Простите за опоздание! Разрешите войти?

Экстрём сделал приглашающий жест.

— Оказывается, с именем Лисбет Саландер связано много интересного. Я провел день в социальном ведомстве и в опекунском совете.

Ханс Фасте снял кожаную куртку и повесил ее на спинку стула, затем сел и раскрыл блокнот.

— В опекунском совете? — нахмурился Экстрём.

— Эта девица больна на всю голову, — сказал Ханс Фасте. — Она объявлена недееспособной, и над ней установлено опекунство. Угадайте, кто ее опекун? — Он сделал театральную паузу. — Адвокат Нильс Бьюрман, владелец оружия, которое было использовано в Энскеде.

У всех присутствующих брови полезли вверх.

В течение пятнадцати минут Ханс Фасте излагал сведения, собранные им о Лисбет Саландер.

— Итак, если вкратце, — подвел итог Экстрём, — на орудии убийства мы имеем отпечатки пальцев женщины, которая до совершеннолетия неоднократно находилась под наблюдением в психиатрической лечебнице, которая, по имеющимся сведениям, зарабатывает на жизнь проституцией, по суду признана недееспособной и склонна к применению насилия, чему имеются документальные подтверждения. Так какого черта она до сих пор свободно расхаживает по улицам?

— Склонность к насилию была отмечена у нее еще в начальной школе, — сказал Фасте. — Похоже, что здесь мы имеем дело с настоящей психиатрической больной.

— Но пока что у нас нет ничего, что связывало бы ее с убитой парой. — Экстрём постучал по столу пальцами. — О'кей, возможно, это убийство окажется не таким уж труднораскрываемым. Имеется у нас адрес Саландер?

— Она зарегистрирована на Лундагатан в Сёдермальме. Налоговое ведомство сообщает, что периодически она подрабатывала в «Милтон секьюрити». Это охранное агентство.

— И какую же она для них выполняла работу?

— Не знаю. Однако в течение нескольких лет она имела от них скромненький годовой доход. Возможно, работала уборщицей или кем-то в этом роде.

— Хм, — буркнул Экстрём. — Это нужно выяснить. Но сейчас у меня такое ощущение, что следует срочно разыскать эту Саландер.

— Согласен, — сказал Бублански. — Деталями займемся после. Теперь мы уже имеем подозреваемого. Фасте, вы с Куртом поедете на Лундагатан и попробуете задержать Саландер. Будьте осторожны! Мы ведь не знаем, вдруг у нее есть еще и другое оружие, и неизвестно, насколько она вменяема.

— О'кей.

— Бубла, — вмешался Экстрём. — «Милтон секьюрити» возглавляет Драган Арманский. Я познакомился с ним несколько лет тому назад в связи с другим расследованием. На него можно положиться. Съезди к нему и лично поговори с ним о Саландер. Ты еще успеешь застать его до конца рабочего дня.

У инспектора Бублански сделалось недовольное лицо — отчасти потому, что Экстрём, обращаясь к нему, употребил его прозвище, отчасти потому, что его предложение прозвучало как приказ.

— Мудиг, ты продолжишь поиски адвоката Бьюрмана. Загляни к его соседям. Мне кажется, что его тоже нужно поскорее найти.

— Хорошо.

— Надо поискать, есть ли какая-то связь между Саландер и парой из Энскеде. Также нужно найти следы Саландер в Энскеде в то время, когда произошло убийство. Ты, Йеркер, возьмешь ее фотографии и расспросишь соседей. Зайди к ним вечерком. Прихвати с собой ребят в форме.

Бублански умолк и почесал в затылке.

— Черт возьми! Еще бы немножко везения, и, глядишь, мы разберемся с этим делом за сегодняшний вечер. Я ведь думал, что оно затянется надолго.

— И еще одно! — добавил Экстрём. — Предстоит встреча с представителями СМИ. Я назначил пресс-конференцию на три часа. Я с ней управлюсь, если получу в помощь кого-нибудь из представителей пресс-службы. Думаю, кто-то из журналистов позвонит и вам. Так вот: насчет Саландер и Бьюрмана постарайтесь как можно дольше ничего не говорить!

Все закивали в знак согласия.

Драган Арманский собирался уйти с работы пораньше. Сегодня был уже Великий четверг, а они с женой хотели на все праздники уехать в загородный дом на Блиде. Он как раз застегнул портфель и надел пальто, как вдруг ему позвонили снизу из вестибюля и сказали, что к нему пришел инспектор уголовного розыска Ян Бублански. Арманский не был знаком с инспектором Бублански, однако уже того, что к нему явился представитель полиции, было достаточно, чтобы со вздохом вернуть пальто на вешалку. Ему не хотелось никого принимать, но фирма «Милтон секьюрити» не могла позволить себе быть невежливой с полицией. Гостя он встретил в коридоре у лифта.

— Спасибо, что согласились уделить мне время, — начал Бублански. — Мой шеф, прокурор Рихард Экстрём, велел вам кланяться.

Они пожали друг другу руки.

— Экстрём… Да, мне приходилось иметь с ним дело пару лет назад. Хотите кофе?

Взяв в кофейном автомате два стаканчика, Арманский открыл дверь своего кабинета и усадил Бублански за столик перед окном, возле которого стояли удобные кресла для посетителей.

— Арманский — это русская фамилия? — поинтересовался Бублански. — У меня тоже фамилия на «-ски».

— Мои предки родом из Армении. А ваши?