Танцующая с дьяволом - Антон Леонтьев

Лариса усмехнулась:

– В том-то и суть! Он его тоже спрятал в комнате-сейфе, которую поверхностно обыскали и пришли к выводу, что в ней ничего больше нет. Но Тимофей в курсе, что там, в полу, имеется тайное отделение, где хранится компромат на всех членов «Клуба любителей-цветоводов».

Шеф уставился на нее:

– И ты знаешь, как открыть этот тайник?

Лариса улыбнулась:

– Да, но не хочу делать это одна, чтобы меня потом не обвинили, что я сама эти документы туда подложила. Поэтому прошу вас засвидетельствовать их выемку из тайника.

– Где он, где тайник? – заверещал шеф, а Лариса указала ему в один из углов. Лев Юрьевич бросился туда, встал на четвереньки, принялся внимательно осматривать пол.

Наконец он повернулся к Ларисе:

– Ничего не вижу! Ни малейшего зазора. Мальчишка сказал, как открыть тайник? Или, может, он наврал или ты не так что-то поняла?

Стоящая в дверях Лариса произнесла:

– Лев Юрьевич, скажите, а почему вы решили купить именно это здание для нового головного офиса нашего холдинга?

Шеф пожал плечами:

– Ну, Люблянский был под арестом, здание можно было купить по дешевке…

– Насколько я в курсе, его хотели заполучить и другие. И итоговая цена была не такой уж выгодной. Точнее, совсем невыгодной. Но вы любой ценой хотели заполучить его…

Шеф медленно поднялся, посмотрел на нее и спросил:

– Что ты хочешь этим сказать? И вообще, к чему это все? Где тайник?

Лариса усмехнулась:

– Вынуждена вас разочаровать: тайник – это моя выдумка. Может, Люблянский где-то и спрятал список членов своего гадкого клуба, но явно не здесь. И еще один вопрос: откуда вы, шеф, в курсе, что останки Тимыча нашли на сорок девятом километре? О дубе, да, сообщали в СМИ. Но точное место обнаружения в прессу не просочилось…

Лев Юрьевич, кривовато улыбаясь, двинулся к Ларисе.

– Конечно, я могу сказать, что у меня свои каналы информации, но ты ведь не поверишь… Что ты мне хочешь предъявить, Лорочка?

– То, что вы тоже являетесь одним из членов «Клуба любителей-цветоводов». Вы, отец шестерых детей, насиловали и убивали чьих-то чужих отпрысков. И здание вы купили, так как знали, что если его купит кто-то другой и обнаружит улики в секретной комнате, то Люблянскому не поздоровится. А вы сделали так, чтобы их нашла я – и тем самым вовлекли меня в операцию по вызволению Люблянского из СИЗО. Ловко придумано!

Улыбка шефа стала еще шире, и он, замерев на полпути к Ларисе, заметил:

– Конечно, мне надо все отрицать, но ведь тебя это все равно не убедит. И ты, Лорочка, продолжишь копать. Я же так настойчиво пытался спровадить тебя в Шанхай, был готов платить в два раза больше, главное, чтобы ты не вела своего расследования. Но ты не пожелала! Значит, придется тебя ликвидировать. Да, я тогда сопровождал Люблянского. Так вышло, что я помог ему захоронить тело твоего сыночка. Нет, истязал и насиловал его только он. А потом, что за ирония судьбы, ты стала моей лучшей сотрудницей! Я упивался этим все эти годы и смеялся над тобой, ведь ты была мне так предана, не зная, что я причастен…

Лариса быстро вышла и захлопнула дверь секретной комнаты. И заблокировала механизм, при помощи которого замок можно было отпереть изнутри. Мгновение спустя она услышала приглушенный стук и еле слышный голос шефа:

– Лариса, открой! Немедленно открой! Ты все равно ничего не сможешь доказать!

Включив переговорное устройство, Лариса произнесла, обращаясь к пленнику:

– Сумею. Наверняка вы у себя на вилле, где обитаете с вашей любящей женушкой и шестью отпрысками, тоже храните кое-какие улики. Вы получите пожизненное, Лев Юрьевич. И сдохнете в тюрьме спецназначения в Сибири. А ваши дети вырастут, проклиная вас и наверняка взяв фамилию матери. Мне их жаль, а вас ничуть.

– Лариса, давай договоримся! Я перепишу на тебя половину холдинга! Прямо сейчас! Это же многие десятки миллионов долла…

Лариса отключила переговорное устройство. А затем, вынув смартфон, позвонила Солдатову:

– Олег, подойди, пожалуйста, в кабинет Льва Юрьевича. Он хочет что-то сказать, но я его, увы, плохо слышу. И захвати четверых своих самых сильных и ловких парней. Я жду.

Подойдя к окну и наблюдая за величественной панорамой летней вечерней Москвы, Лариса стала ждать, игнорируя приглушенные вопли шефа из секретной комнаты.

Ждать пришлось недолго.