Холодная луна - Джеффри Дивер

— Эй, эй, эй, — произнес Деннис, нахмурившись и оглядываясь на крепкого детектива. — Что вообще все это значит?

— Нам необходимо задать тебе несколько вопросов, Деннис, — ответил Райм.

Кэтрин Дэнс сочла необходимым упомянуть не о том, что за ней кто-то следил. Амелия заговорила о слежке только ради того, чтобы сбить с толку Бейкера. Кэтрин вспомнила, что когда Бейкер упомянул, что был у мастерской флористки, он вдруг скрестил ноги, отвел глаза и принял позу, свидетельствующую о возможной лжи. В тот момент он сказал, что только что прибыл оттуда и не может припомнить, открыли Спринг-стрит для движения транспорта или нет. А так как Кэтрин полагала, что Деннису незачем лгать относительно того, где он был, она и не обратила тогда внимания на необычные особенности его поведения.

Однако стоило Амелии упомянуть о том, что кто-то проник к ней в машину во время обследования места преступления на Спринг-стрит — где был и Бейкер! — как Кэтрин мгновенно вспомнила странное поведение лейтенанта. Амелия позвонила Нэнси Симпсон, которая тоже там была, и спросила, когда уехал Бейкер.

— Сразу же после вас, детектив, — ответила Нэнси.

Но Бейкер ведь утверждал, что он оставался там почти целый час.

Нэнси добавила также, что, по ее мнению, Бейкер направился в Бруклин. Амелия спросила его о поездке в Бруклин специально, чтобы Кэтрин смогла обратить внимание на внешние проявления лжи в его поведении.

— Ты залез ко мне в машину и рылся в моей сумочке, — сказала Амелия. Голос ее звучал резко и грозно. — Ты справлялся обо мне у моей соседки, выдав себя за полицейского, с которым я когда-то работала.

Станет ли он все отрицать? Они попадут в крайне неприятное положение, если Кэтрин ошиблась.

Бейкер опустил голову, уставившись в пол.

— Послушайте, здесь какое-то недоразумение.

— Ты беседовал с моей соседкой? — не скрывая возмущения, спросила Амелия. — Беседовал. — Она подошла к Бейкеру ближе. Они были примерно одного роста, но Амелия, преисполненная гнева и раздражения, казалась намного выше. — И у тебя черный «мерседес»?

Он нахмурился.

— На зарплату полицейского? — Ответ прозвучал вполне искренне.

Райм бросил взгляд на Купера, который входил в базу данных по транспортным средствам. Через несколько мгновений он, отрицательно покачав головой, сообщил:

— Не его.

Ну что ж, по крайней мере у них один прокол. И все равно с Бейкером явно что-то нечисто.

— Ну давай, выкладывай, — потребовал Райм.

Бейкер взглянул на Сакс:

— Амелия, мне в самом деле очень хотелось, чтобы ты работала с этим делом. Вместе с Линкольном. Вы ведь первоклассная команда. И, откровенно говоря, здесь есть еще одно важное обстоятельство: вас очень любят журналисты. И сам я очень хотел поучаствовать в расследовании. Но после того как мне удалось убедить начальство включить тебя в следственную группу, мне позвонили. Возникла проблема.

— И какая же проблема? — спросила она твердо.

— В моем портфеле лежит листок бумаги, — сказал он, обращаясь к Пуласки, стоящему рядом с видавшим виды дипломатом. — Вверху справа.

Молодой полицейский открыл портфель и нашел бумагу.

— Это письмо, присланное по электронной почте, — продолжал Бейкер.

Амелия взяла бумагу у Рона. Прочла ее, нахмурившись. Мгновение она стояла в задумчивости, затем подошла к Райму и положила листок на широкий подлокотник его инвалидной коляски. Он тоже прочел короткое конфиденциальное сообщение. Оно было от старшего инспектора из управления полиции. В нем говорилось, что несколько лет назад Амелия Сакс была связана с детективом Николасом Карелли, работавшим в нью-йоркской полиции, который был осужден за целый ряд преступлений, включая захват и похищения, взятки и нападения.

Амелия Сакс не имела никакого отношения к перечисленным преступлениям. Однако Карелли совсем недавно вышел на свободу, и в полицейским управлении боялись, что он снова может установить с ней контакт. Они не подозревали Амелию ни в чем незаконном, но, как говорилось в письме, если ее теперь увидят с Карелли, это может вызвать нежелательные последствия.

Амелия откашлялась. Райму было известно абсолютно все о Нике и Амелии, об их намечавшейся свадьбе, об их близости, о том, как она была потрясена, узнав, кем на самом деле был ее возлюбленный.

Бейкер покачал головой:

— Простите меня. Но я не знал, каким другим способом выполнить их задание. Мне было приказано составлять исчерпывающий отчет, предоставлять все подробности относительно того, где я тебя видел, Амелия, чем ты занимаешься, как на работе, так и дома, то есть абсолютно все о тебе. Сообщать о любых связях с Карелли или с кем-то из его друзей.

— Вот почему ты выкачивал из меня информацию о ней! — злобно воскликнул Райм. — Дерьмо какое-то!

— Со всем уважением к тебе, Линкольн, я должен сообщить всю правду до конца. Ее хотели снять с дела. Не желали, чтобы она — с ее прошлым — занималась преступлением такого уровня. Но я им решительно сказал: нет! Поэтому мне приходится все проверять.

— Я несколько лет не видела Ника. Я даже не знала, что он вышел на свободу.

— Именно это я и сообщу им. — Он снова кивнул в сторону портфеля. — Все мои заметки там.

Пуласки обнаружил внутри еще несколько листов бумаги. Он продемонстрировал их Амелии. Она прочла их, а затем положила перед Раймом. На них действительно были заметки Бейкера: время, когда он вел за ней наблюдение, вопросы, которые задавал, то, что нашел в ее календаре и адресной книге.

— Ты ведь совершил проникновение со взломом, — заметил Селлитто.

— Признаю. Перешел грань. Простите.

— Почему, черт тебя подери, ты не обратился ко мне?! — рявкнул Райм.

— Или к кому-то из нас? — добавил Селлитто.

— Задание исходило с самого верха. И мне было приказано держать все в тайне. — Бейкер повернулся к Амелии: — Я понимаю, что ты расстроена. Мне очень жаль. Но я ведь сам хотел, чтобы ты работала с этим делом. И мне больше ничего не оставалось. Я уже передал им все свои выводы. Теперь все в прошлом. Послушайте, давайте забудем о том, что произошло, и продолжим работу.

Райм перевел взгляд на Амелию. Ему больно было видеть ее реакцию на случившееся: неподвижные глаза, покрасневшее лицо. Амелия больше не злилась. Она была просто растеряна и смущена, ведь из-за нее возникла крайне неприятная ситуация, в которую оказались вовлечены и ее товарищи. Ее личные проблемы отвлекли их от серьезной работы. Для Райма было необычно — и довольно мучительно — видеть Амелию Сакс до такой степени расстроенной и уязвимой из-за явного чувства собственной вины.

Она вернула распечатку Бейкеру. Без единого слова взяла свою куртку и спокойно вышла, на ходу вытаскивая из кармана ключи от машины.