Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

Я прихватила кофту, ключи и оба телефона. Взлетела по трапу в рубку, заперла за собой дверь, словно это могло остановить того, кто решит войти. Промчалась по понтону прямиком в сарай, сняла замок с велосипеда. Пока я с ним возилась, снаружи раздались голоса. Я оставила велосипед и спряталась за приоткрытой дверью на случай, если сюда надумают заглянуть. Обрывки разговора. Сквозь щель между дверью и косяком я различала двух мужчин перед закрытой дверью офиса. У одного в руке мобильный телефон.

Ни того ни другого я не знала. Оба в джинсах, куртка у одного серая флисовая, у другого черная кожаная. Оба без малого двух метров в высоту и столько же в ширину, стандартные прически боевиков. Их слов я не могла разобрать. Тот, что покрупнее, в кожанке, видимо, отчитывал напарника во флисе. Извергая поток оскорблений и тыча указательным пальцем, он не забывал слегка откидываться на пятки и заглядывать за угол офиса. Он следил за рекой. За «Местью прилива».

Звонка я не услышала, но он вдруг поднес телефон к уху и приподнял палец, чтобы напарник смолк.

Я затаила дыхание. Слов я по-прежнему не разбирала, но слышала интонацию — напористую, гневную.

Парень закончил разговор и досадливо покачал головой. Второй о чем-то его спросил. Первый снова покачал головой. И без дальнейших обсуждений они двинулись прочь от офиса. Я вжалась в стену сарая, в тень: только бы не услышали моего дыхания, стука моего сердца…

Проходя, один из них сказал другому:

— Пусть уж решится наконец. Заколебал гонять…

И — уже тише, они зашли за угол сарая, — голос второго:

— Скока дней мы тут…

Я не сразу сдвинулась с места. Ноги тряслись, руки тоже. Я оглядела склад: все как обычно, ящики с добром Роджера и Салли, холодильная камера, старая палатка, упакованная в несколько мешков, — они пробыли здесь так долго, что имени владельца никто не помнит, — в углу древний мотоцикл Кэмерона, «триумф». Кэмерон якобы пытался его реанимировать, но мы ни разу не видели его даже близко от этого ископаемого. При виде знакомых предметов я слегка успокоилась, ноги уже тверже стояли на земле. Я снова поглядела в дверную щель — никого. И звуков никаких, кроме отдаленного шума транспорта. Я вышла за дверь, на узкую тропку. Тоже никого. Дверь офиса закрыта, внутри темно. У понтона тишина, лодки дремлют в илистых колыбелях.

Те мужчины свернули налево. Я двинулась за ними, прокралась за угол дома — вдруг они там. Никого. Я уже смелее пошла дальше. На парковке пусто. Ушли.

Я вернулась в сарай за велосипедом. Мелькнула мысль снова подняться на борт, забрать кое-что из одежды, пару необходимых мелочей.

«Сматывайся с лодки, — сказал он. — СЕЙЧАС ЖЕ!»

Я поехала вверх к шоссе, все время высматривая тех мужчин или припаркованный автомобиль. Но так и добралась до шоссе, никого не увидев. Потом я доехала до замка, до внешней стены, оплетенной диким виноградом, лоза извергалась из амбразур, как лава из жерла вулкана. Я пронесла велосипед по ступенькам, вошла на территорию замка, присела на скамейку. Вынула из кармана оба телефона и хотела сперва позвонить Дилану, однако что-то мне подсказывало: абонент будет недоступен, и вместо Дилана я со своего мобильника набрала номер Джима.

Он не сразу ответил.

— Привет, это Дженевьева.

— Привет. — Похоже, он все еще на меня сердится.

— Мне звонил Дилан.

— Что он сказал?

— Велел убираться с лодки. Сказал, за мной следят, я должна уйти оттуда и позвонить тебе. Вот я и звоню.

— Где ты?

— В замке Рочестера. На велосипеде. Мы можем… можем где-нибудь встретиться?

Пауза, приглушенный шум, как будто он прижимает телефон к плечу.

— Джен, я сейчас на работе, не могу отлучиться. Ты в безопасности? Уверена, что за тобой не следили?