Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

Начинало темнеть, серые тучи над головой становились все гуще и серее, потом на противоположном берегу реки вспыхнули дорожные фонари. Я стояла у кромки кустов, глядя сквозь проемы гигантского бетонного моста на марину, на мою красавицу «Месть прилива» и на жавшуюся к ней «Джин из Скэрисбрика».

— Какого черта ты оставил мне на хранение блинную муку? — спросила я и, не дождавшись ответа, поднялась и зашагала, сама не зная куда, ломая голову над этой загадкой. Бессмыслица какая-то! Пятьдесят тысяч фунтов за сверток с мукой?

— Я хотел, чтобы ты убралась из Лондона, — сказал он.

Я оглянулась: он так и сидел на подножке фургона.

— Ты бы иначе не уехала, — продолжал он. — Фицу я не доверял, он не защитил бы тебя от Арнольда. Ты взяла и впуталась в его сделку только потому, что оказалась в доме Фица в ту ночь. Мало того, полиция готовила рейд, не хотелось, чтобы тебя еще и в это дерьмо замешали. Без денег ты бы не свалила. И ты бы не взяла их, если бы я предложил тебе деньги просто по-дружески.

— Погоди. Ты заранее знал о полицейском рейде?

Он молча уставился на меня. Где-то вдалеке забрезжил свет.

— Ты работаешь на полицию, — сказала я.

Тут я припомнила слова Джима. Он говорил, что давно знаком с Диланом. Он называл его другом. И когда я как следует вдумалась, я поняла кое-что еще:

— Утечка информации — это все из-за тебя! Ты выдал Фица.

— Ага! — подтвердил он.

— Господи, он же тебя убьет!

— Конечно. Если отыщет.

— Он еще не знает?

Дилан пожал плечами:

— То ли да, то ли нет. По правде говоря, пока он подозревал Кэдди, было проще: ко мне он и не присматривался. Потом, когда эти придурки расправились с ней, он вспомнил про тебя.

— Если б ты оставался в Лондоне, у него и подозрения против тебя не возникло бы. А вот когда он узнает, что ты не поехал в Испанию…

— Вот именно, потому-то я и сплю последние дни в гребаном фургоне!

— Джим сказал мне, что вы много лет дружили. Сказал, вы учились вместе.

— А что он должен был тебе сказать? Налево-направо про такое говорить не станешь.

Я повернулась к нему спиной и поверх каменистого клочка земли, прибрежной грязи и воды уставилась на лодки. Там было так тихо, казалось, ничто не нарушит этот покой. Вернувшись к фургону, я присела в дверном проеме рядом с Диланом. Тут не было ветра.

— Зачем подручные Фица обыскивали мою баржу? Зачем они убили Освальда?

— Какого еще Освальда, черт подери?

— Кота Малькольма и Джози. Убили и бросили на понтоне возле моей баржи.

— Понятия не имею. Может, у кого-то из них аллергия. Когда обыскали твое судно?

— Почти неделю тому назад. Помнишь, я вчера тебе рассказывала, когда ты позвонил Джиму? Они привязали меня и вырубили. Когда я пришла в себя, вокруг все было перевернуто.

— Постой, — сказал он. — Они тебя вырубили?

— Да.

— Они там провели всего пару минут. Твой придурок-сосед спугнул их.

— То есть как?

— Ты же про Никса и Тони? Про ночь среды? Им было поручено расспросить тебя про ваши разговоры с Кэдди и предупредить тебя, но мягко. Вот и все. Я видел, как они поднялись на борт, а три минуты спустя их прогнал тот парень с дикой прической.

— Я вырубилась. Никс ударил меня по голове.

— Мать его! Неудивительно, что они вот так запросто убивают людей. Просто поговорить — это не для них.

Он осторожно провел рукой по моим волосам. Впервые он дотронулся до меня.

«Три минуты спустя их прогнал тот парень с дикой прической…»

— Мне надо вернуться на лодку, — сказала я.

— Что, прямо сейчас?

— Да, сейчас. И ты поедешь со мной.