Боги Абердина - Михей Натан

Нил с недовольным видом отправился к черной лестнице и свернулся у нижней ступеньки.

— Хорошо. — Арт отодвинул бутылку с виски в сторону. — Мы вызываем полицию. Что потом?

— Ты им рассказываешь о случившемся.

— Я скажу им, что он выпил яд, у него начались судороги, он рухнул, и (им такое понравится!) я ждал час до того, как обратиться за помощью. Подожди… — Артур посмотрел на часы над плитой. — Полтора часа.

— Нет… этого не может быть! Ты меня разбудил в 2.47. Сейчас только четверть четвертого, — заметил я.

— Я час сидел там, — тихо произнес Арт. — Не мог решить, что делать. Что я мог сделать? Боже, если бы ты только его видел, это было ужасно… Какие звуки он издавал…

Я закрыл глаза. «Не хочу знать. Заткнись…»

— Это не могло быть так долго, — произнес я вслух. — И они не смогут определить, сколько прошло времени на самом деле.

Арт рассмеялся, это было горькое фырканье, которое напомнило мне о Хауи.

— Выяснят. Патологоанатомы способны определить время смерти. Это их работа, черт побери!

Я опустился на плитки пола в кухне, закрыл глаза и прислонился к двери.

* * *

Через десять минут я открыл глаза. Арт опять рухнул на скамью и сидел с опущенными плечами, руки лежали на краю стола. Он смотрел в стену, а лицо ничего не выражало.

— Мы должны кого-то позвать, — сказал я.

Нил тявкнул во сне, у него дернулись лапы. Кто-то завыл в лесу, это был высокий печальный вой. Я подумал, что это койот, затем вспомнил, что говорил Артур несколько месяцев назад, когда мы впервые пили кофе в «Горошине», и я рассказал о голубиной могиле в лесу за Келлнер-холлом. «Может, ты видел нору койотов. Нечто подобное обугленным костям, которые отмечали вход в пещеру чудовищного Гренделя в „Беовульфе“».

Я смотрел в пол, опасаясь выглядывать в окно над раковиной, будучи уверен, что там маячит Грендель, прижав покрытую щетиной морду к стеклу, а его глаза с диким выражением блестят в темноте.

В половине пятого Арт встал, закрыл уже наполовину пустую бутылку виски и отпер черный ход.

— Мы опустим его в пруд, — сказал он, стиснув пальцы, словно от боли, и уставился на задний двор. — Возьмем лодку и столкнем его рядом с устьем Бирчкилла… Его должно отнести в Куиннипьяк…

— Ты что, серьезно?..

— Конечно. Да, он может запутаться в водорослях или налететь на корягу, на упавшее дерево… Но Бирчкилл — достаточно глубокая река, а все водоросли гибнут зимой.

— Нет, — прошептал я. — Это сумасшествие!

Арт повернулся ко мне:

— У тебя есть лучшее предложение?

— Мы должны позвать кого-нибудь на помощь.

— Это мы уже обсуждали. — Артур толкнул дверь из кухни в столовую. — Посмотри на него, Эрик.

— Пожалуйста, закрой эту дверь, — произнес я, стараясь не просить, но, тем не менее, голос прозвучал умоляюще. — Пожалуйста, Арт. Я не хочу его видеть.

— Дэна больше нет. Ты меня понимаешь? Помочь ему нельзя. Хочешь позвонить в морг, организовать нормальные похороны? Может, его матери позвонить и спросить, что нам делать?

— Нам следует поступить правильно, — ответил я.

Арт закрыл дверь и принялся расхаживать из стороны в сторону, его ботинки тяжело стучали по плиткам пола.

— Правильно, что бы это ни было?! Милое уютное загородное поместье, несколько студентов живут со знаменитым профессором, а потом происходит случайная смерть. Отравление ядом. Или мне выразиться более точно? Наш друг умер, попробовав алхимическое зелье, приготовленное по рецепту трехсотлетней давности. Это пройдет действительно отлично. Чертовы пуритане сойдут с ума. Весь Коннектикут станет требовать наши головы. — Он уставился в пол, продолжая ходить из стороны в сторону. — Мы будем на первых страницах газет. Нас изобразят во всей красе: озабоченными, под дурью — какими угодно! Может, и доктору Кейду достанется. И Хауи — для комплекта. У меня есть деньги, я найму хорошего адвоката. А ты? Ты доверишь какому-то бесплатному защитнику, назначенному судом, свою жизнь?

Его лицо мерцало в свете луны, а слова напугали меня.

— Чем дальше тело окажется от дома, тем лучше, — сказал он. — Куиннипьяк может отнести его к Лонг-Айленду, если нам повезет.

— Мы этого не сделаем, — настаивал я.

Арт меня не услышал.

— Я сам его понесу, но мне нужна твоя помощь в лодке, — заявил он.

— Тебе следовало оставить меня в кровати. — Я закрыл глаза. — Тебе не следовало меня будить вообще.

Я открыл глаза. Артур неотрывно смотрел на меня.

— Боже праведный, Арт, я не могу это сделать!

— Хорошо, — сказал он и принялся застегивать рубашку. Потом отправился в столовую, а я закрыл лицо руками и остался на полу.

Я слышал ужасные вещи. Тяжелое дыхание Арта, пока он тащил Дэна по кухне. Шелест ткани по плиткам пола. Глухие удары ботинок, переваливающихся через порог. Поворот дверной ручки, скрип двери и завывание ледяного ветра. Скрип снега, грохот захлопывающейся двери черного хода…

Я поднял голову и увидел, как Нил мягко шлепает лапами по кухонному полу. Часы показывали 4.45. Я прошел к окну и увидел их — Арта и Дэна. Один сгорбился, склонившись вперед, и тащил другого по земле. Другой был на спине, с разведенными в стороны руками, ботинки оставляли в снегу две полосы. Карл Великий и Пепин. Давид и Юлий. Мои друзья…

«К Лонг-Айленду, если нам повезет», — сказал я себе. Когда я направился к черному ходу, скрутило живот. Меня вырвало.

* * *

В тот день я в первый раз проснулся в 16.45. Занавеска в моей комнате представляла собой темный квадрат в обрамлении бледного света. Я перекатился на другой бок, закрыл голову подушкой и снова погрузился в глубокий сон, не желая ничего вспоминать. Я надеялся, что валиум, который мне дал Арт, имеет какую-то примесь, которая позволит больше никогда не раскрывать глаз.

Снова проснулся я уже в темноте, сел у изголовья и осмотрелся в комнате. Там был Дэн, он стоял рядом с комодом в своем кепи в стиле Шерлока Холмса. С волос и одежды капала черная вода, которая собиралась лужей у него вокруг ботинок.

— Роголистник, — произнес он с улыбкой и склонил голову набок. Дэнни поднял ногу, и я увидел, что зеленые усики обвились вокруг его лодыжки и голени, словно змеи. — Разве я не говорил тебе, что эти растения приносят столько проблем? Мы с Артом четыре раза наполняли лодку этой дрянью прошлым летом… А затем Артур так сильно сжег спину на солнце, что облезал несколько недель.

— Ты мне это уже рассказывал, — напомнил я.

— О, все правильно!

Он опустил ногу, и вода вылилась из коричневого ботинка. Я услышал, как Нил царапается с другой стороны двери, скулит и просит себя пустить.