Дети лета - Дот Хатчисон

– Кара, – спокойно сказала я, – Кара, это я, Мерседес. Я знаю, что ты не хочешь обидеть Нишель.

– Я забочусь о ее безопасности! – воскликнула она, но ее голос по-прежнему приглушала простая белая маска. – А они заставят ее страдать. Они всегда заставляют страдать.

– Так же как твой отец заставляет страдать тебя, – согласилась я, выходя на поляну. Ее пистолет тут же нацелился на меня, но я продолжила, не пытаясь подойти слишком близко: – Я знаю, что у его новой жены должна родиться маленькая девочка. Но я обещаю тебе, Кара, что у него не будет ни малейшего шанса причинить боль той малышке.

– Я позабочусь о ее безопасности, – упрямо повторила она.

– Кара, может, ты снимешь маску? Позволь мне увидеть твое лицо, милая, я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

Она нерешительно помедлила, но потом все-таки, подняв руку с пистолетом, отступила за спину Нишель, используя ее в качестве щита, и сняла маску. Та упала за землю вместе с длинным серебристо-белым париком. Ее натуральные светлые волосы, заплетенные в тугую косу, слегка запачкались и потемнели от пота. Эта молодая женщина с широкоскулым, откровенно встревоженным лицом совсем не походила на ту сломленную девочку, фотография которой хранилась в досье. Она выглядела вполне жизнеспособной. Веселая и доброжелательная девушка из конторы Службы охраны тоже никак не вязалась с тем измученным ребенком, который начинал рыдать, едва я выходила из ее больничной палаты.

Но когда Кара открыто взглянула на меня, я сразу разглядела все тот же застарелый страх.

– Ну вот и ты, милая… У вас с Нишель все в порядке?

Девочка взирала меня с подозрительной недоверчивостью, по щекам ее текли слезы. Мне хотелось подмигнуть или улыбнуться ей, чтобы хоть как-то успокоить, но я не могла, пока Кара напряженно вглядывалась в меня.

Кара, тоже плача и покачивая головой, простонала:

– Я не могу позволить им причинить ей боль.

– Тогда позволь мне позаботиться о ней. Ты же знаешь, что я не обижу ее.

Пистолет вновь резко нацелился на меня.

– Вы должны были позаботиться о безопасности Эмилии, но позволили ей поехать к той женщине! А та женщина убила мальчика!

– Нет, Кара, она никого не убивала. Ее брат набросился на нее, находясь под воздействием наркотиков. Она лишь защищалась. И он не мог умереть от той легкой огнестрельной раны. Из-за принятых им наркотиков он очень плохо перенес анестезию. Милая, тот парень умер из-за наркотиков. Она не сделала ничего плохого.

– Нет! Нет, вы лжете!

– Кара, я никогда не лгала тебе. Отпусти Нишель ко мне. И я позабочусь о ее благополучии.

– Нет, никто не способен обеспечить нам безопасность, – мрачно возразила она. – Весь этот мир опасен, Мерседес. Порочен и опасен. – Ее тайдуотерская манера растягивать слова почти не ощущалась, когда она разговаривала с нами в конторе, но сейчас, в душевном смятении, проявилась в полной мере.

– Но, Кара, мы же еще живы. Понимаешь, и ты и я, мы по-прежнему живы. Наши отцы заставили нас ужасно страдать, но мы выжили. И мы помогаем другим детям. Милая, ты действовала очень смело и упорно старалась обеспечить безопасность этих детей. Помнишь, Сару? Сару Картер? Ей теперь гораздо лучше, Кара, и у нее теперь все хорошо. Именно благодаря тебе.

– Ее отчим был мерзавцем, – заметила Кара, слегка опустив пистолет.

– Точно. Он жестоко обижал ее. И ты остановила его.

Нишель не пыталась вырваться, но сосредоточенно следила за мной, и в ее голове, похоже, активно крутились винтики. Когда Касс наступила на сухую ветку и треск громыхнул в тишине, Нишель тут же, слегка изменив позу, хрустнула какой-то мелкой веткой.

Ай да умница… ты великолепно соображаешь, детка.

– Кара, я понимаю, что ты защищаешь Нишель, но помнишь, что я рассказывала тебе о правилах? Мне запрещено убирать оружие, если я вижу оружие перед собой. Помнишь?

– Папиному приятелю, – слегка кивнув, откликнулась блондинка, – ему пришлось положить пистолет.

– Верно. Я понимаю, Кара, что ты охраняешь безопасность девочки, но тем не менее твое оружие опасно. Что не позволяет мне убрать мое.

– Но…

– Кара, разве ты не хочешь, чтобы я помогла тебе?

Она выбрала себе другое имя, Кэролайн, но то детское имя Кара изначально вошло в ее плоть и кровь, этим именем кровоточили ее раны. Кара – так звали испуганную девочку, нуждавшуюся в утешении. Ту девочку, которая доверяла мне.

Касс и Стерлинг не смогут выстрелить сбоку, не рискуя жизнью Нишель. Она должна убрать оружие.

– Я не хотела причинить боль Эмилии, – всхлипнув, простонала Кара, – мне хотелось только защитить ее…

– Я знаю. Знаю, что ты пыталась защитить ее, она просто не понимала этого. Она испугалась, Кара. И мы совершаем ошибки, разве не так, когда мы испуганы? Убери пистолет, милая.

Желательно до того, как ее еще больше напугает приближение вертолета, а его отдаленное урчание я уже слышала.

Но Кара слишком долго колебалась. Вертолет завис над поляной, залив все ослепительным светом прожектора. Давно привыкшая к таким операциям, я мгновенно прищурилась, а Кара завизжала:

– Вы пытались поймать меня в ловушку! Вы обманули меня!

– Кара, я понимаю, ты действовала из лучших побуждений, но ты убивала людей. И это влечет за собой определенные последствия.

Эддисон, Стерлинг и Касс, все шагнули на поляну, с пистолетами, нацеленными на Кару. Они не приближались, еще стараясь дать мне возможность договориться с ней.

Но я потеряла ее. Дрожа от возбуждения, Кара пристально смотрела на меня полными слез глазами.

– Мерседес, я же помогала им. Как ты помогала мне. Почему же… я думала, ты будешь гордиться мной. Почему же ты пытаешься остановить меня? Почему?

– Кэролайн Тиллерман, – голос Эддисона прорезал оглушительное тарахтенье лопастей вертолета, – опустите оружие. Вы арестованы за убийства Сандры и Дэниела Уилкинс, Мелиссы и Сэмюела Вонг…

Ее лицо исказилось безумной яростью. Она сделала резкий выпад, споткнувшись из-за сопротивления Нишель, и выстрелила. Эддисон с хриплым стоном упал на землю.

Внезапно прозвучал выстрел, и на лбу Кары расцвела черно-красная роза. Она вздохнула, попыталась сделать второй вдох и рухнула на спину. Нишель мгновенно отбежала от нее.

Я поискала взглядом Стерлинг и Касс, они обе напряженно смотрели на меня.

Dios mío^[57]. Так это я стреляла…

Кошмар, это был мой выстрел.

Стерлинг, бросившись вперед, отпихнула ногой пистолет и обняла девочку, развернув ее в сторону от распростертой на земле Кары. В ее распахнутых глазах сверкало изумление, открытый рот застыл в потрясенном крике.