Мертвые не лгут - Саймон Бекетт

Я молчал, но ощущение вины подскочило на один пункт.

– Они заинтересовались, а я задалась вопросом, нет ли других фотографий того, как сюда приезжал Марк. Тех, что она не вставила в рамку. Помните, я рассказывала, что наш компьютер украли во время ограбления? Большинство снимков Эммы пропали. В облачное хранилище мы зайти не могли, поскольку Эндрю не знает ее пароля. Но остались несколько коробок бумажных отпечатков, утром я стала их просматривать и нашла вот это.

Она подвинула ко мне по столу картонную папку, я открыл и обнаружил тонкую пачку глянцевых отпечатков. На верхнем снимке был изображен высокий мужчина в облегающих джинсах и футболке. Лет тридцати пяти на вид, приятной наружности, хорошо сложен, шатен, с взъерошенными, коротко остриженными темными волосами и густой отросшей щетиной. Даже на фотографии ощущалось, какого он о себе высокого мнения, в театральной позе более чем намек на нарциссизм: руки сложены так, чтобы продемонстрировать бицепсы, на лице ухмылка, взгляд направлен прямо в объектив.

– Это Марк Чэпл, – пояснила Рэйчел. – Снимок старый, но Эмма его сберегла.

Я бы и так догадался, кто этот человек. По фотографии было трудно судить, но я решил, что он высок: на пару дюймов выше шести футов. Но мое внимание приковал его подбородок в щетине. Волевой абрис скул, слегка расширяющихся у основания под углом, и фотогеничная ямочка в середине.

Такую я видел на нижней челюсти найденного в устье человека.

Я перешел к следующему снимку, сначала решив, что он уменьшенная копия фотографии мотоцикла из эллинга. На песчаной дюне стоял тот же сверкающий механизм, в глубоком небе те же перекрещивающиеся конденсационные следы самолетов. Но, присмотревшись, понял, что снимок другой: следы самолетов были более рассеяны, чем я помнил, и ракурс фотографии оказался немного иным.

Последующие снимки были несколько отличающимися вариантами предыдущего.

– Эмма называла их выбраковкой, – вставила Рэйчел. – Поэтому предпочитала цифру пленке. Могла щелкать без ограничений, а печатать только то, что, по ее мнению, удалось лучше всего. На последних двух башни форта видны яснее, чем на других.

Рэйчел была права: три сохранившихся башни морского форта отчетливо поднимались из волн, точно в сюжете из «Войны миров».

– Вы уверены, что это здешний форт?

– Уверена. Вот, взгляните. – Рэйчел повернула ноутбук так, чтобы я видел экран. На нем был сайт, посвященный фортам Гая Маунселла. Фотография демонстрировала те же три башни, которые я помнил с выхода в устье с Ланди, но с более четкими деталями. Форт представлял собой замечательную конструкцию: каждая из сохранившихся башен имела коробчатую форму с заостренными углами и опиралась на четыре длинные, тонкие ноги, сходившиеся к вершине наподобие пирамиды. Одна была еще целой, две другие пострадали от времени. Подпись под изображением гласила: уцелевшие башни армейского форта Маунселла в устье Солтмира.

– Как видите, тот же форт, что на фоне фотографии с мотоциклом, – сказала Рэйчел. – И вот что еще я нашла.

Она перебрала снимки из папки и выбрала один.

– Видите? Можно разобрать номер мотоцикла. Думаю, полиция сумеет подтвердить, что он Марка. Даже если ему ничего неизвестно, с ним захотят переговорить.

Я в этом не сомневался, если только не его разлагающиеся останки запутались в колючей проволоке. Но Рэйчел об этом ничего не знала. С ее точки зрения, найденный в протоке труп не имел отношения к пропаже ее сестры, а Марк Чэпл был до сих пор жив.

– Что-то не так? – спросила она.

– Нет… просто я подумал, что Ланди нужно на это взглянуть.

Отвернувшись, я отодвинул снимки с мотоциклом в сторону и перешел к другим. С дюжину фотографий были сделаны с моря в сторону берега, где стоял окруженный с трех сторон деревьями большой викторианский дом. Ракурс меня сначала озадачил, но затем я безошибочно узнал эркеры прибрежного жилища Лео Уиллерса. Фотограф снимал и общие планы и приближал детали строения. На одной фотографии я увидел террасу, но большинство демонстрировали отдельные окна, сквозь которые были видны комнаты.

Рэйчел склонилось, чтобы тоже видеть, что я разглядываю.

– Узнаете? Это дом Лео Уиллерса.

Она выжидательно смотрела на меня. Сделав усилие, чтобы сосредоточиться, я снова стал перебирать снимки. Людей на них не было, и по характеру съемки они в отличие от художественных постеров Эммы Траск казались торопливо нащелканной халтурой.

– Простите, я что-нибудь не заметил?

– Вас не поражает в них некая странность?

Я снова пересмотрел отпечатки, но увидел не больше, чем в предыдущий раз. Похоже, они представляли собой иллюстративный материал Эммы Дерби, когда ее наняли для дизайнерской разработки нового оформления дома Уиллерса.

– Нет, а должен?

На лице Рэйчел промелькнуло разочарование.

– Как, по-вашему, откуда велась съемка?

Я вновь посмотрел на фотографии. Совершенно очевидно, что берег на всех был снят со стороны моря.

– Вероятно из лодки.

– Я тоже так сначала подумала. Однако примите во внимание ракурс. Снимали с высокой точки. – Рэйчел все больше волновалась. – Из лодки такого выигрышного обзора не получится. К тому же море перед домом закупорено песчаными отмелями: на чем-нибудь более или менее солидным, откуда можно сделать крупный план, к берегу не подойти.

Она была права. Я был у дома, когда там нашли собачий труп, и теперь пытался представить местность.

– Полагаете, она снимала из морского форта?

– Больше неоткуда.

Рэйчел раскраснелась – она была довольна собой. Я повернулся к ноутбуку и посмотрел на фотографию сайта форта Маунселла. Даже единственная неповрежденная башня была в плохом состоянии – ржавый остов в пятнах от соли.

– Выглядит брошенным. Разве их не опечатали? – с сомнением протянул я.

– Понятия не имею. Я там никогда не была. И думаю, не был никто с тех пор, как в середине шестидесятых годов там располагалась пиратская радиостанция.

– С какой стати Эмму понесло в старый форт?

– Не знаю. Может, поплыла с Марком. Он как-то участвовал в музыкальном бизнесе и ценил пиратскую радиостанцию. Но суть в том, что она там была. Вы видели фотографии: откуда еще их могли снять?

Я не мог не оценить ее логику, но сомневался, что этот факт что-нибудь значил.

– Ладно, Эмма фотографировала дом Лео Уиллерса с одной из башен. Что это доказывает?

Рэйчел, разочарованно наморщив лоб, покачала головой.

– Может, ничего. Но с тех пор, как я увидела эти снимки, они не выходят у меня из головы. Эмма всегда отличалась импульсивностью, и отправиться с фотоаппаратом в подобное место, никому не сказав, очень похоже на нее. Что, если произошел несчастный случай? Или она сумела проникнуть внутрь, но попала в ловушку и не смогла выбраться? Понимаю, что говорю глупости, но ведь полиция даже не напала на ее след. Может, именно поэтому?