Бойся самого худшего - Линвуд Баркли

— Я тоже, — отозвался он.

— Так вот, давай покончим с этим и будем жить мирно. Нам ведь нечего делить. Правда?

Боб молчал. Я чувствовал, как он напрягся.

— Поверь, я совершенно серьезно.

Он вдруг тронул меня за плечо:

— Ты что, не видишь, что у нас на хвосте коп?

Только сейчас я заметил в зеркале заднего вида проблесковый маячок — примерно в миле от нас, но это значения не имело. Скоро патрульная машина будет здесь. Я почувствовал, как заколотилось сердце. Неужели после всего, что произошло, меня беспокоит штраф за превышение скорости?

Правда, может быть хуже, если Дженнингз вычислила, куда и в каком автомобиле мы едем, и дала ориентировку.

Сбежать с этого магистрального шоссе было некуда. Впереди не предвиделось ни одного съезда. Я снизил скорость почти до разрешенной, надеясь, что к тому времени, когда коп нас догонит, можно будет задурить ему голову — убедить, что он ошибся насчет превышения скорости.

Впрочем, пусть штрафует. Я с радостью заплачу.

— Что ты делаешь? — спросил Боб, когда автомобиль замедлил ход вначале до восьмидесяти, а затем до семидесяти пяти.

— Снижаю скорость, — сказал я.

— Наоборот, прибавь и попробуй оторваться.

— И как ты предлагаешь от них смыться? На какую боковую улицу свернуть?

— Понимаешь, тут такое дело… — произнес он запинаясь. — Я не совсем уверен, что документы на этот автомобиль в полном порядке.

— Что?

— Думаю, было бы лучше, если бы он нас не останавливал.

— Боб, неужели этот «мустанг» краденый?

— Я этого не говорил. Просто документы, если их начнут внимательно изучать, могут оказаться не такими, как надо.

Проблесковый маячок позади меня приближался.

— Боб, ты же уверял меня, что закончил дела с автомобилями, побывавшими в урагане Катрина. Да это же…

— Успокойся. Возможно, все будет в порядке.

— Ты скажи хотя бы, эта машина краденая? — взмолился я.

— Лично мне об это неизвестно, — угрюмо отрезал он.

Я вытер со лба пот. Может, остановиться у обочины и ждать развязки?

Теперь стала слышна сирена.

— Поверь, автомобиль совершенно законный, — продолжил Боб, — только с немного туманной историей.

— И сколько у тебя таких на площадке? Ты их разместил по группам? Эти побывали в наводнении, эти краденые, а эти с бесплатным огнетушителем, потому что могут в любое время вспыхнуть?

— Чего ты всполошился? — проворчал Боб. — Сам же только что предлагал жить мирно.

Патрульный автомобиль почти нас догнал.

— Ты еще не учел, — напомнил Боб, — что у нас в машине два пистолета.

Я похолодел от ужаса.

— Значит, так: превышение скорости — раз, автомобиль с неправильными документами — два, и плюс оружие без лицензии, из которого, как потом выяснится, было совершено несколько убийств.

Боб восхищенно прищелкнул языком:

— Неплохо выходит.

А затем случилось чудо.

Автомобиль копа перешел на соседнюю полосу и промчался мимо.

— Вот это я понимаю, — сказал Боб.

Примерно через милю впереди мы подъехали к пикапу, перевернувшемуся на разделительной линии. Патрульный автомобиль стоял у левой обочины. Полицейский разговаривал с двумя мужчинами. Похоже, они серьезно не пострадали.

— Видишь? — улыбнулся Боб. — Я же говорил, что все будет в порядке.

Остальную часть пути я держал «мустанг» на скорости, лишь на несколько миль выше разрешенной. Так было спокойнее.

Потом мы долго ехали, не проронив ни слова. Я размышлял о бегстве Сид, о Гэри, Картере, Оуэне и… Энди Герце.

Также не переставал думать и о Патти, моей, как недавно выяснилось, биологической дочери, которая тоже канула в неизвестность.

Мне вдруг захотелось выговориться. Боб был для этого не самым подходящим объектом, но, к сожалению, больше никого рядом не оказалось.

Я сказал:

— Что бы ты сделал, если бы узнал, что вдруг объявился твой ребенок, теперь уже взрослый, о котором ты ничего не знал?

Боб посмотрел на меня с опаской:

— Ты что, услышал обо мне какие-то сплетни?

— Да не о тебе речь, — успокоил я его. — Просто рассуждения. Что человек в таких случаях чувствует, как себя ведет.

— Не знаю, — сказал он. — Думаю, у меня бы голова пошла кругом.

— Но это не все, — медленно добавил я. — Узнав, что у тебя есть ребенок, ты очень скоро обнаруживаешь, что с ним что-то случилось. Плохое. И встретиться вы никогда не сможете.

— А что с ним случилось? — спросил Боб. — С этим воображаемым ребенком?

— Умер, — ответил я.

— О чем ты говоришь, Тим? — беспокойно спросил Боб. — Надеюсь, это не связано с Званом и Сидни?

— Нет.

— Тогда о чем?

— Ни о чем. Просто блажь взбрела в голову.

Наконец показался съезд к Уотербери. Дальше дорога пошла вдоль великолепных лесистых пологих холмов. Несколько раз фары на обочине высвечивали глаза лесных существ, наверное енотов. Небольшие такие яркие точечки.

Примерно через пятнадцать минут после съезда с шоссе дорога закруглилась вправо и вниз, к центру городка Стоу. Мы остановились на Т-образном перекрестке. Справа была гостиница, дальше — церковь, а впереди слева какое-то официальное здание. Мы свернули туда и подъехали к небольшому мосту с крытым тротуаром для пешеходов.

— С чего начнем? — спросил Боб.

Зазвонил мобильник. На этот раз его.

— Да, — ответил он, — мы только въехали в город. Да, все в порядке, хотя мы чуть не попались. Ага. Хорошо. Хорошо. Узнал Эван что-нибудь? Да? Замечательно. Что? Хорошо, я буду осторожен. Ладно. Пока.

— Что? — спросил я, когда он закончил разговор. У заправочной станции на углу стояла будка телефона-автомата. Не с него ли звонили Патти на мобильный?

— Эван нашел этого своего приятеля. Его зовут Стюарт. Представляешь, разбудил среди ночи. Парень действительно работал в Стоу, в каком-то то ли мотеле, то ли гостинице.

— Как она называется? — спросил я.

— «В тени горы», — ответил Боб. — Стюарту там понравилось. Тем более что платили наличными.

— Он рассказывал об этом Сидни?

— Да. Эван сказал, что несколько месяцев назад они сидели в кафе и Сидни его подробно расспрашивала. Возможно, сама хотела туда поехать.

— Пожалуй, лучшего места, чтобы на время скрыться, и не придумаешь, — сказал я. — Что ж, поехали искать этот отель.