Что будет дальше? - Джон Катценбах

— Ну и что с того?

— Как это — что? Инспектор, разве это не кажется вам странным или, по крайней мере, заслуживающим внимания?

— Пожалуй, да… — Терри нехотя призналась в очевидном.

— Насколько я помню, наш знакомый психотерапевт клялся и божился, что среди его пациентов нет ни одного человека, так или иначе имеющего отношение к…

— Да, профессор. Все это я тоже слышала. Но выводы, которые вы делаете из того, что нам известно… Я бы на вашем месте не торопилась…

Терри замолчала. Замолчала просто для того, чтобы не сказать очевидную глупость.

Адриан Томас пристально посмотрел ей в глаза.

— А вам не кажется, что случайность этого «совпадения» стоило бы проверить? — спросил он.

— Да, кажется, — согласилась инспектор.

На пару секунд разговор прервался, а затем профессор огорошил ее неожиданным заявлением:

— Учтите, если вы не собираетесь искать девочку, я займусь этим сам.

— Профессор, я как раз занимаюсь именно тем, что разыскиваю ее. Просто это не такое простое дело, как может показаться на первый взгляд. Дженнифер ведь не за дверью моего кабинета прячется и не дома в шкафу. Она действительно пропала, а учитывая противоречивую и скудную информацию, которой мы располагаем…

И вновь она замолчала, не желая показаться глупой.

Из-под пачки перевернутых документов Терри вытащила листовку, которую сверстала собственноручно. Все как всегда: фотография Дженнифер под надписью крупным шрифтом «Пропал человек», приметы девушки, кое-какая дополнительная информация и список контактных телефонов и электронных адресов. Такими объявлениями обычно увешаны стены в полицейских участках и специальные стенды во многих государственных учреждениях. Выглядела листовка лишь чуть более официальной и профессионально сделанной, чем объявления о пропавших собаках и кошках, которыми расстроенные хозяева обклеивают столбы и деревья на окрестных улицах.

— Я ищу ее, — повторила Терри Коллинз. — Вот, например, эта информация была направлена во все полицейские участки и подразделения по всем штатам Новой Англии.

— И что, ваши коллеги так прямо бросят все дела и возьмутся за поиски Дженнифер по вашему запросу?

— Надеюсь, это вопрос риторический?

— Видите ли, инспектор, есть некоторая разница между тем, чтобы действительно искать человека, и тем, чтобы сидеть на месте и ждать, пока кто-нибудь что-нибудь не заметит и не позвонит по указанному номеру.

Терри нахмурилась. Она вовсе не была в восторге оттого, что этот полоумный старик вменил себе в обязанность читать ей лекции о ее же собственной работе.

— Видите ли, профессор, я прекрасно знаю и понимаю эту разницу, — холодно произнесла она.

Адриан посмотрел на листовку. С фотографии на него смотрела беззаботно улыбающаяся Дженнифер — девушка, у которой нет и, казалось, не может быть никаких неприятностей, которой не грозят никакие опасности.

И профессор, и инспектор полиции прекрасно понимали, что фотография лжет им обоим.

Адриан, словно завороженный, смотрел на листовку. Вдруг он увидел, как его рука стала комкать ее, зажимая в кулак, словно стремясь спрятать счастливый образ, не позволить ему ускользнуть.

Непроизвольно он отступил на шаг. В его голове послышались странные звуки: не знакомые и привычные голоса близких людей, а какой-то неприятный шум, словно где-то там, в глубине его мозга, кто-то рвал плотную бумагу и гнул металлические пластины. У него подвело живот — словно от голода, хотя есть ему в эти минуты совершенно не хотелось. Мышцы его затекли, спина заболела, словно он провел много часов неподвижно, не меняя позы. Он отчаянно боролся с накатившей усталостью, с появившимся вдруг желанием отложить все дела и спокойно уснуть. Что-то подсказывало ему, что если он сейчас прекратит поиски, если хотя бы на минуту расслабится и закроет глаза, то Дженнифер будет потеряна для него навсегда.

Дженнифер стала для Адриана Томаса еще одним призраком, еще одним наваждением. Как и другие галлюцинации, она когда-то была, а затем исчезла из его жизни, и теперь ему приходилось прикладывать все силы к тому, чтобы она не пропала раз и навсегда. Добиться этого можно было только одним способом: продолжать искать ее во что бы то ни стало.

Розовая бейсболка. Адриан уже пожалел, что отдал ее матери Дженнифер. Останься эта безделица у него, она напоминала бы ему о Дженнифер, была бы вещественным доказательством того, что девушка ему не привиделась. Адриану казалось, что он, как охотничья собака, смог бы взять след и найти ее.

Он дышал часто и неровно.

Кто бы мог подумать: закоренелый насильник-рецидивист — и так близко связан с семьей Дженнифер!

Адриан чувствовал, что это не простое совпадение. Но каков истинный смысл такого стечения обстоятельств, он объяснить не мог.

— Профессор?

«Ничего, я сам все сделаю. Сам поговорю с ним».

— Профессор?

«Я прижму его к стенке. Он мне все выдаст. Он сам меня приведет к Дженнифер!»

— Профессор!

Он очнулся и, посмотрев вниз, увидел, что вцепился в край рабочего стола инспектора с такой силой, что у него побелели пальцы.

— Да. Что-то случилось?

— Вы хорошо себя чувствуете?

Мертвенно-бледное лицо Адриана мало-помалу вновь обретало нормальный оттенок. Глубоко вздохнув, он виновато сказал:

— Простите… Кажется, я…

— Кажется, вы опять «выпали» из разговора, да и вообще из реальности на какое-то время. К тому же вы явно вознамерились отломать край столешницы. Вы действительно хорошо себя чувствуете?

— Да-да, безусловно, — поспешил заверить инспектора Адриан. — Вы уж простите меня. Возраст, понимаете ли… Да и лекарства, о которых я вам говорил. Эти препараты, прямо скажем, не способствуют концентрации внимания.

Терри смотрела на профессора и думала: «Не такой уж он старый. И сейчас он явно обманывает меня, явно что-то недоговаривает».

Адриан медленно приходил в себя.

— Еще раз прошу прощения. Понимаете ли, инспектор, я слишком близко к сердцу принял судьбу пропавшей девушки. А кроме того, должен признаться, сам процесс расследования всерьез увлек меня. Я никак не могу смириться с тем, что на каком-то этапе мои познания в психологии могут оказаться бесполезными. Я очень рассчитывал на свой опыт, но столкнулся с тем, что вы тоже действуете не свободно, а в соответствии с инструкциями, правилами и, разумеется, опираетесь на свой собственный опыт. Я, между прочим, тоже прекрасно понимаю непреложность некоторых правил. В моей работе это тоже очень важно. Знание, полученное вне строго прописанной последовательности проведения эксперимента, зачастую оказывается бесполезным — вне зависимости от его кажущейся ценности.